Дерево лжи стр. 78
юбками. Она залезла в сундук с игрушками Говарда и достала кукольный театр. Театр был в виде коробки, его картонные и бумажные детали были затейливо раскрашены в красный, золотой и зеленый и разукрашены гербами, лентами и ангелами. На передней части был нарисован занавес, и сквозь него виднелась сцена, сужающаяся к заднику, на котором были нарисованы синее небо, холмы и замок.
Фейт вытащила задник с пейзажем. В наборе были еще три варианта на выбор: на одном был изображен тот же пейзаж, только ночью, на другом — комната с картинами и канделябром, а на третьем — зеленый лес. С нарочито увлеченным видом Фейт поставила задник с ночным пейзажем. Говард сразу перестал плакать. Подошел поближе, плюхнулся на пол рядом с ней, скрестив ноги. Говарда всегда зачаровывали ее «представления».
— Хочу фокусника, — сказал он. — И волшебника. И дьявола.
В качестве актеров выступали маленькие бумажные фигурки, приклеенные к тонким палочкам, за которые их двигали за сценой. Большинство из них придумала, аккуратно нарисовала и вырезала Фейт. В боках коробки были прорези, сквозь которые Фейт могла просовывать актеров, чтобы они как будто выходили из-за кулис, и передвигать их по сцене вправо и влево. К сожалению, они не могли перемещаться назад и вперед. Это огорчало Говарда, в результате чего несколько марионеток были сломаны.
Говард, как обычно, захотел увидеть сражение.
— Фокусник борется с дьяволом! — попросил он, стуча кулачками по коленям.
Крошечный фокусник в желто-зеленом наряде гонял по сцене дьявола с красными рогами. Сегодня Фейт дала выиграть дьяволу, с ревом опрокинув фокусника на спину, чтобы продемонстрировать, что соперник мертв. Как всегда, Говард засмеялся, но в его исступленном смехе Фейт послышался страх.
— Волшебник сражается с дьяволом!
Дьявол одного за другим победил волшебника, рыцаря и матроса, убив их всех. Говард хохотал слишком громко и непривычно высоким голосом. Его круглые встревоженные глаза не отрывались от гримасничающего дьявола.
— Они встают, все они встают и убивают дьявола!
— Говард, но они мертвы… — Фейт умолкла, потом аккуратно подняла крошечные бумажные трупики на ноги. Они толпой окружили дьявола, и тот с воем повалился на спину.
Воцарилось молчание.
— Хочу мудреца, — тихо сказал Говард. Это было его обычное желание после схватки.
Мудрец был китайцем в конической шляпе и с длинными усами. Он был немного кривоват — один из первых опытов Фейт, но это была любимая марионетка Говарда. Она выдвинула его на сцену.
— О, да это юный хозяин Говард! — протянула она высоким ворчливым старческим голосом.
Говард засмеялся и обхватил колени. Это был такой же испуганный нервный смех, как в те моменты, когда «умирали» персонажи. По их давней традиции, мудрец был единственным достаточно умным актером, который мог смотреть за пределы сцены и видеть Говарда.
— Ты хочешь меня о чем-то спросить сегодня? — сказала Фейт голосом мудреца.
Говард какое-то время колебался, высунув язык и царапая подошву ботинка ногтем.
— Да, — ответил он очень тихо. — Дьявол умер?
— О да, — заверил его мудрец.
Большую часть своих шести лет Говард смотрел на Фейт как на оракула, энциклопедию, источник всякой истины. Он верил всему, что она ему говорила. Но все менялось. «Девочки ничего не знают о мореплавании, — внезапно заявлял он. — Девочки не знают о Луне». В этих словах никогда не было