Дерзкий репетитор по русскому языку. Для тех, кто хочет говорить и писать правильно стр. 214
рта шипит, что кофе мужского рода, а потом победно сверкает глазами, защищает вовсе не русский язык, а свой привычный образ жизни. Он не будет настаивать, что, например, метро тоже мужского рода. Потому что у метро род изменился около шестидесяти лет назад, когда современные языковые снобы ещё даже не родились. А вот кофе проводит операцию по смене рода прямо у нас на глазах – это ещё пережить надо!
Как быть в такой ситуации? Знать, что кофе пока ещё мужского рода, но понимать, что ему логично и естественно обрести в русском языке средний род, не сокрушаться по этому поводу и не третировать собеседников.
Марина и прививка от языкового снобизмаКогда я перечитываю свои школьные сочинения, мне часто бывает стыдно. Не за количество ошибок, а за снобизм и позёрство.
Каждое предложение было фаршировано большим количеством вводных слов, причастных и деепричастных оборотов – не зря же я училась их обособлять! Если в тексте была прямая речь, авторские слова непременно находились в середине – чтобы продемонстрировать сложную пунктуационную эквилибристику. И, разумеется, определения я выбирала позаковыристее: воротнички не белоснежные, а кипенно-белые; опыт не подходящий, а релевантный; всё делалось не за час, а в течение часа.
Словом, каждый текст просто кричал: «Автор знает правила русского языка, смотрите, как умеет!»
Прошло много лет, прежде чем я осознала, что неправильно пользуюсь языком. Он должен быть средством, которое помогает мне объяснять людям свои мысли и чувства. А я использовала его как самоцель, священное знание, владение которым нужно постоянно выставлять напоказ.
Знаешь эту расхожую сцену в фильмах, когда каратист-злодей долго красуется, показывает сложные стойки и выпады, а герой невозмутимо вырубает его одним ударом? Мораль в том, что мастер не тот, кто может показать больше приёмов за один поединок, а тот, кто грамотно оценит ситуацию и выберет парочку самых эффективных.
С языком то же самое. Не нужно демонстрировать читателю все свои знания в одном тексте. Нужно чётко понимать, какую мысль хочешь донести, и выбрать подходящие слова и конструкции. Это осознание помогло мне, во-первых, писать понятнее, во-вторых, перестать бросаться на людей, если они поставили неправильное ударение или не обособили вводное слово.
У Марины и Вити отношения с русским языком развивались по-разному, едва ли не противоположно. Каждый прошёл свой путь, но к моменту написания этой книги мы оказались в одной точке и теперь смотрим на изучение языка одинаково.
Мы решили отразить это в заключении. Читай первую часть сразу после этого вступления, чтобы узнать историю Вити. А затем переверни книгу и прочти историю Марины. Текст на пересечении двух историй, выделенный полужирным, – это и есть точка, в которой мы встретились. В ней мы надеемся встретить и тебя.
Витя и узник безразличияМои отношения с русским языком можно сравнить с отношениями гражданина и тоталитарного государства. Русский язык говорит мне, что делать, я не задаю лишних вопросов и просто делаю. Надо поставить здесь запятую? Хорошо, будем ставить. Нужно писать И вместо Ы? Без проблем, как скажете. Почему это так работает? Да какая разница.
Такое халатное отношение к языку выручало где-то до девятого класса. В старшей школе, а потом уже в университете правил и разнообразных нюансов становилось больше – зазубривать всё без понимания причинно-следственной связи было неэффективно, да и попросту скучно.