Десять баллов с острова Наварон стр. 105
был виден даже прикрепленный к дулу глушитель — направлялся прямо на охранника. Тот уже открыл рот, чтобы поднять тревогу, но ни один звук не успел вылететь из его горла. Пробитая пулей голова дернулась, и он навалился на парапет животом, перегнувшись через него и раскинув руки. Фонарь полетел вниз и упал в воду. Всплеск получился довольно звучным. «В той тишине, которая висела теперь над плотиной, его наверняка услышат наверху», — подумал Меллори. Он подождал секунд двадцать, но реакции не последовало, и Меллори решил больше не ждать. Он посмотрел на Миллера. Миллер смотрел на него. Он, конечно, слышал всплеск и видел пистолет в руках Меллори, но вряд ли понимал, что произошло. Меллори показал ему на тело охранника, висящее на парапете. Миллер понимающе кивнул. В это время луна скрылась за тучей.
Андреа прижав кровоточащую левую руку, правой помогал Марии идти по камням. Девушка совсем не могла наступить на раненую ногу. Наконец они подошли к подножью железной лестницы. Ступени, зигзагом уходящие вверх, показались им нескончаемыми. С раненой девушкой и бездействующей левой рукой задача, подумал Андреа, почти невыполнимая. И одному Богу известно, когда взлетит на воздух эта стена. Он посмотрел на часы. Если все идет по плану, это должно случиться с минуты на минуту. Андреа молился, чтобы Меллори с его обычной пунктуальностью на этот раз хоть немного выбился из графика. Девушка посмотрела на него и все поняла.
— Оставьте меня, — произнесла она. — Пожалуйста, оставьте меня.
— Исключено, — мягко сказал Андреа. — Мария никогда не простит мне этого.
— Мария?
— Другая Мария. — Андреа взвалил девушку на спину и обвил ее руками свою шею. — Моя жена. Я думаю, она мне задаст жару. — Он ухватился здоровой рукой за лестницу и начал карабкаться вверх.
Чтобы непосредственно следить за передвижением своих войск, генерал Циммерман приказал доставить его на мост. Машины остановились прямо на середине, прижавшись к правому краю. Мимо нескончаемой вереницей проходили танки, самоходные орудия и грузовики с орудийными расчетами. Когда последние достигли северной оконечности моста, орудия и танки рассредоточились вдоль берега, подготовленные к началу атаки.
Время от времени Циммерман поднимал бинокль и внимательно изучал небо на западе. Десятки раз ему казалось, что слышен звук приближающейся воздушной армады, и десятки раз он обманывался. Каждый раз генерал ругал себя последними словами, доказывая самому себе безосновательность своих опасений. Он считал, что эти опасения недостойны генерала вермахта. И все же какое-то внутреннее чувство не давало ему покоя. Он снова и снова поднимал бинокль, смотрел в сторону запада. Но ему ни разу не пришло в голову, что он смотрит в неверном направлении.
Менее чем в полумиле к северу генерал Вукалович опустил свой бинокль и повернулся к полковнику Янци.
— Все, — голос генерала звучал невыразимо устало и обреченно. — Ждем еще пять минут и начинаем контрнаступление.
— И начинаем контрнаступление, — в тон ему повторил Янци. — За пятнадцать минут, мы потеряем тысячу человек.
— Мы хотели невозможного. Пришла пора расплачиваться за свои ошибки.
Меллори, волоча за собой длинный шнур, присоединился к Миллеру.
— Готово?
— Готово. — У Миллера тоже был в руке шнур. — Теперь соединим эти концы с гидростатическим взрывателем и смываемся.
— В