Десять баллов с острова Наварон стр. 32
который отдал короткий приказ одному из своих четников. Оказавшись на улице, Меллори поравнялся с Андреа и незаметно для других прошептал что-то ему на ухо. Андреа едва уловимо кивнул и присоединился к остальным.
Нойфельд и Дрошный появились в дверях барака вместе с Петаром и Марией, затем направились к Меллори и его друзьям. Андреа небрежной походкой двинулся к ним навстречу, попыхивая неизменной сигарой. Остановившись перед растерявшимся Нойфельдом, он с важным видом затянулся и выпустил облако вонючего дыма прямо ему в лицо.
— Вы мне не нравитесь, гауптман Нойфельд, — объявил Андреа. Он перевел взгляд на Дрошного. — И этот торговец ножами тоже.
Лицо Нойфельда потемнело от негодования, но он быстро взял себя в руки и стальным голосом произнес:
— Меня не волнует, что вы обо мне думаете. — Он кивнул в сторону Дрошного. — Но советую вам не попадаться на пути капитана. Он — босниец, а боснийцы — народ гордый. Кроме того, в искусстве владения ножом ему нет равных на Балканах.
— Нет равных? — Андреа громоподобно захохотал и выпустил струю дыма в лицо Дрошного. — Точильщик кухонных ножей из оперетки.
Дрошный застыл, не веря своим ушам. Но его замешательство было недолгим. Обнажив зубы в оскале, которому бы позавидовал любой волк из местного леса, он выхватил из-за пояса кривой кинжал и бросился на Андреа. Словно молния, блеснул зловещий клинок, прежде чем вонзиться в горло Андреа. Этим бы дело и кончилось, если бы не удивительная способность Андреа мгновенно реагировать на опасность. В те доли секунды, пока нож Дрошного со свистом рассекал воздух, Андреа успел не только уклониться, но и перехватить руку, держащую нож. Два гиганта повалились на снег, отчаянно пытаясь не дать друг другу завладеть ножом, выпавшим из рук Дрошного.
Все произошло так быстро и неожиданно, что никто даже не сдвинулся с места. Трое сержантов, Нойфельд и четники оцепенели от удивления. Меллори, стоящий рядом с Марией, задумчиво потирал подбородок. Миллер, деликатно стряхивая пепел с сигареты, наблюдал за происходящим с выражением усталого недоумения.
Мгновенье спустя Рейнольдс, Гроувс и двое четников бросились на катающихся по земле Андреа и Дрошного, пытаясь разнять их. Но это удалось только после того, как на помощь пришли Нойфельд и Саундерс. Дрошный и Андреа поднялись. Первый с перекошенным от злобы лицом и горящими от ненависти глазами, второй — с сигарой в зубах, которую умудрился подобрать, пока их растаскивали.
— Сумасшедший! — в ярости бросил в лицо Андреа Рейнольдс. — Маньяк! Психопат проклятый! Из-за тебя нас всех убьют.
— Меня бы это не удивило, — задумчиво произнес Нойфельд. — Пойдемте. Хватит глупостей.
Он шел впереди. Когда они выходили за пределы лагеря, к ним присоединилось полдюжины четников, которыми командовал тот самый рыжебородый и косоглазый, который встретил их при приземлении.
— Кто эти люди и зачем они здесь? — спросил Меллори у Нойфельда. — Они не пойдут с нами.
— Сопровождение, — пояснил Нойфельд. — Только на первые семь километров пути.
— Зачем? Ведь нам не грозит опасность от вас и от партизан тоже, как вы утверждали?
— Вы здесь ни при чем, — сухо сказал Нойфельд. — Нас волнует грузовик, на котором вас довезут почти до места. Грузовики здесь на вес золота.