Десять баллов с острова Наварон стр. 65
полосу. Одна группа бросилась к уже открытой двери самолета, а другая — в хвост. Обе группы подбежали к бомбардировщику, когда он выруливал на стоянку в конце полосы. Дюжина человек схватилась за хвост машины, поворачивая ее на сто восемьдесят градусов.
Дрошный был потрясен.
— Клянусь Богом, они не теряют времени.
— Они не имеют права терять ни секунды. Если самолет остановится даже на самое короткое время, то начнет погружаться в снег, — Нойфельд поднял к глазам бинокль и сказал в микрофон:
— Они садятся в самолет, мой генерал. Один, два, три… семь, восемь, девять. Есть, девять! — Нойфельд вздохнул с облегчением. — Примите мои поздравления, мой генерал. Девять!
Самолет тем временем уже развернулся в ту сторону, откуда прилетел. Пилот, не отпуская тормозов, запустил двигатели на полную мощность, и через двадцать секунд машина уже опять бежала по взлетной полосе. Пилот не допускал случайностей. Он дотянул «Веллингтон» до самого конца полосы, и только после этого самолет взмыл в ночное небо.
— Взлет завершен, герр генерал, — доложил Нойфельд. — Все точно по плану. — Он прикрыл микрофон рукой, посмотрел вслед удаляющемуся бомбардировщику и улыбнулся Дрошному. — Я думаю, мы могли бы пожелать им «счастливого пути».
Меллори в числе сотен людей, окружавших взлетную площадку, опустил бинокль:
— Счастливого пути.
Полковник Вис печально покачал головой:
— И все эти усилия только для того, чтобы отправить пятерых моих людей на каникулы в Италию.
— Видит Бог, они заслужили отдых, — возразил Меллори.
— Бог с ними. Лучше подумаем о себе, — произнес Рейнольдс требовательно. Несмотря на тон, лицо его не выражало злобы. Он был всего лишь расстроен и слегка удивлен: — В этом чертовом самолете должны были сидеть мы!
— Будет вам. Я просто передумал.
— Черт бы вас побрал с вашими вечными фокусами, — в сердцах выпалил Рейнольдс.
На борту «Веллингтона» усатый майор оглядел трех своих товарищей и пятерых партизан, покачал головой и повернулся к сидящему рядом капитану:
— Просто удивительно!
— Очень странно, сэр, — сказал капитан. Он бросил взгляд на бумаги в руке майора, — Что у вас там?
— Карты и документы, которые я должен отдать какому-то бородатому моряку, когда мы приземлимся в Италии. Странный малый этот Меллори.
— Так точно, сэр, очень странный, — согласился капитан.
Вис, Вланович и Меллори со своей группой отделились от толпы и стояли у входа в палатку Виса.
Меллори обратился к Вису:
— Вы приготовили веревки? Мы должны немедленно отправляться.
— К чему вся эта спешка, сэр? — поинтересовался Гроувс. Так же, как у Рейнольдса, его обида сменилась замешательством. — Все как-то неожиданно.
— Петар и Мария, — угрюмо произнес Меллори. — Это из-за них надо спешить.
— А что с Петаром и Марией? — подозрительно осведомился Рейнольдс.
— Их держат взаперти в блокгаузе. А когда Нойфельд и Дрошный вернутся туда…
— Вернутся? — изумился Гроувс. — Что вы имеете в виду? Мы же их заперли. И каким образом, господи помилуй, вам стало известно, что Петара и Марию держат в блокгаузе? Как это может быть? Ведь их же не было там, когда мы уходили… а это было совсем недавно.
— Когда Андреа сказал, что его лошадь поранила копыто о камень по пути сюда из блокгауза, дело было