Десять баллов с острова Наварон стр. 89
вот-вот готовилась накрыть лунный диск. И мгновение спустя тень наплывающей траурной завесы перекрасила зеленые воды Неретвы в цвет индиго, накрыла стену плотины, поглотила лестницу с прижавшимися к ней людьми и повергла ущелье в темноту. Гроувс вздохнул с облегчением и опустил «парабеллум». Мария поднялась и продолжила путь к мосту. Петар повел своим невидящим взглядом, как это обычно делают слепые. Меллори и Миллер в тот же момент продолжили свой путь наверх.
Меллори уже покинул лестницу на очередном ее повороте и поставил ногу на один из тех немногочисленных выступов, которые предлагала почти вертикальная скала опытному скалолазу. Почти не за что было держаться, почти
что некуда было встать. Если бы Меллори мог пользоваться своим альпинистским снаряжением — крючьями и молотком, которые были прикреплены у него на поясе, то это восхождение он мог бы считать, исходя из своей практики, средним по трудности. Но о том, чтобы воспользоваться этими столь необходимыми в подобной ситуации предметами, не могло быть и речи. Меллори находился как раз напротив стены плотины и не более чем в тридцати футах от охранников. Незначительный металлический лязг, который мог быть произведен молотком, вряд ли привлек бы слух не очень внимательного человека, но именно в этом пороке — невнимательности — никак нельзя было обвинить охранников. Таким образом, Меллори пришлось полагаться только на свой природный талант и многолетний альпинистский опыт, что он и делал, истекая потом под своим водолазным костюмом. В это самое время Миллер, сорока футами ниже, продвигался вверх с таким напряжением, что сразу забыл о недавнем вынужденном отдыхе. Одна мысль а подобном подъеме в другое время довела бы его до истерики.
В это время Андреа тоже продвигался вперед, но ни один самый искушенный наблюдатель не смог бы обнаружить на его смуглом лице и следа напряжения. Так же, как и охранники на верху, плотины, Андреа больше слушал, чем смотрел. С того места, где он находился, он мог видеть только камни и неустанно бурлящие воды Неретвы. Не было слышно ни одного постороннего звука, но это могло означать только одно:
Дрошный, Нойфельд — Андреа не мог знать, что ранил именно Нойфельда — и их люди, наученные горьким опытом, продвигались вперед ползком, не покидая одного укрытия, пока не обнаружат другого.
Прошло не больше минуты, и Андреа услышал то, что ожидал услышать, — негромкий стук задетого кем-то камня. Ярдах в десяти, определил Андреа. Он удовлетворенно кивнул, как бы отвечая самому себе, и приготовил гранату. Две секунды помедлил и, выглянув из-за своего камня, швырнул ее. Послышался взрыв, и при вспышке света стало видно, как двое солдат, перевернувшись в воздухе, отлетели в разные стороны.
Звук взрыва достиг ушей Меллори. Он затих и медленно повернул голову к вершине плотины, которая теперь уже оставалась в двадцати футах под ним. Двое охранников опять насторожились, посмотрели друг на друга, недоуменно пожали плечами и продолжили обход. А Меллори продолжил свое восхождение.
Теперь ему стало немного легче. Стали попадаться такие выступы, за которые можно было не цепляться пальцами, а ухватиться всей рукой или даже поставить ногу. Он даже смог забить один крюк, что, конечно, намного облегчило работу. Когда он в следующий раз остановился и посмотрел наверх, то