Десять пальцев стр. 33
парень. Когда мы проезжали мимо резиденции бурятского президента, таксист сказал:
– О! Наш-то, президент-то, уже на месте. Работает.
– Как ты догадался?
– А вон у подъезда его машина стоит.
Тишина. На центральной площади – пять пешеходов. Ровно пять пешеходов. Шагают все очень неторопливо.
Я спросил у таксиста:
– Слушай, а у вас всегда так тихо?
– В смысле?
– Ну а, например, найт-клабы у вас есть? Чем вообще вы здесь занимаетесь по вечерам?
Ответил парень честно:
– Кто чем. Я вот, например, спать ложусь.
3Национальным блюдом бурятов считаются позы – огромные пельмени, внутри которых лежит не рубленное мясо, а целиковые куски говядины.
Есть позы нужно
особым способом. Дело в том, что внутри мучного конвертика мясо запекается вместе с густым бульоном. Поэтому сперва позу нужно надкусить, потом осторожно высосать изнутри бульон, а уже потом съесть все остальное.
Говорят, самые вкусные позы готовит жена экс-чемпиона мира по пинг-понгу. Уйдя из спорта, этот человек открыл в Прибайкалье семейную сеть мотелей bed&breakfast. Однако пообедать у чемпиона мне не довелось.
Позная, в которую сходил я, была небольшой. Восемь столиков. Стойка бара сверкает европейскими этикетками. Больше ничего европейского в заведении не было.
Народу внутри было битком. Старухи в косынках, маленькие дети, широкозадые женщины. В основном – монголы. За каждым столом пьют водку. В крайнем случае – чай с молоком, слоем бараньего жира и солью.
Публика была столь беспечна, что на одном столике лежал чей-то толстый кошелек. Пока я там сидел, хозяин кошелька так и не появился, а кошелек продолжал просто лежать.
По барной стойке ползали муравьи. Там же стояло объявление: «У нас самообслуживание». Это означало, что даже грязную посуду со стола предстояло убирать мне.
Я заказал позы. Заплатил. Ждал довольно долго. Потом мне крикнули: «Забирай!» Я взял тарелку, сел за стол и только тогда сообразил, что барменша забыла дать мне вилку.
– Дайте, пожалуйста, вилку.
Барменша удивляется:
– Вилку?
– Да. Дайте, пожалуйста, вилку.
– Ну, на.
Я беру вилку, возвращаюсь за стол и понимаю, что вилка не просто грязная, а УЖАСНО грязная. Жирная. Со следами чьей-то пищи на зубцах.
Возвращаюсь к стойке.
– Дайте, пожалуйста, другую вилку.
Барменша удивляется:
– Другую?
– Да. Дайте, пожалуйста, другую вилку.
– Ну, на.
На вкус позы чудовищны. Без приправы запихать в себя кусок холодного липкого теста у меня не получается. А единственная доступная приправа – стоящий на столе пластиковый стаканчик, по стенкам которого размазана горчица.
Я думал о том, что уже какой день подряд питаюсь исключительно мясом. Ни фруктов, ни молочных продуктов здесь просто нет. Я чувствовал, как в затылок мне дышит цинга.
Пообедав, я лезу за сигаретами. То, что я курю «Мальборо», производит в позной небольшую сенсацию. Такие сигареты здесь не по карману никому. К моему столику начинают по одному подтягиваться просители.
– Дай-ка закурить. Заграничные! Ты сам откуда?
Я говорю откуда.
– О-о! Петербург? У вас там, наверное, демократия?
Вопрос ставит меня в тупик.
– А у вас?
– До нас не добралась еще!
Через некоторое время пьяных монголов становится слишком много. Некоторым из них интересно не поболтать, а подраться. Я ухожу из позной.
4Впрочем, найт-клаб в Улан-Удэ я тоже нашел. Моднейшая дискотека города располагалась в бывшем Доме геолога. Фасад здания украшали