Десять пальцев стр. 45
эффекта.
Попивая кофе, я сказал:
– Хорошо бы завести рубрику «Как я дал по морде тому-то и тому-то». То есть раз в неделю я мог бы отправляться на какой-нибудь раут и бить новому персонажу в торец. А потом рассказывать читателям обо всем, что было дальше.
Коллеги согласились: идея хорошая. Под эту лавочку главный редактор даже дал бы деньжат, чтобы перед апперкотом хлопнуть для храбрости.
– Договорились? Заводим такую рубрику?
– Договорились! Заводим! С кого начнем?
Все начали перебирать в уме кандидатуры. Я сообразил первым:
– Может, с Лимонова?
Дима скривился:
– Забудь об этом!
– Почему?
– Лимонов качается. Каждый день – гантельная гимнастика и полсотни отжиманий. Если ты треснешь ему по зубам, он отделает тебя так, что на этом рубрика просто закроется.
Тогда я промолчал. Но если вы думаете, что во мне нет ни капли тинейджера, то ошибаетесь. Эта идея долго еще бродила у меня в голове, и я просто ждал подходящего случая.
Случай представился тем же летом. По делам я приехал в Москву, шел неподалеку от Манежной площади, а навстречу мне шел писатель Лимонов в сопровождении мясистого телохранителя.
На писателе был кожаный пиджак. Накачанные гантелями руки едва умещались в тесных рукавах.
Я остановился. Он шел прямо на меня.
Я бросился ему наперерез и, путаясь, пробормотал:
– Эдуард Вениаминович! Знаете… вы мой любимый писатель… дайте, пожалуйста, автограф!
13Он действительно долгое время был моим любимым писателем. Он давно перестал им быть, но в любом случае – он очень хороший писатель. И, наверное, крайне несчастный человек.
На Страстной неделе 2003 года я включил телевизор и увидел в новостях, что суд дал Эдуарду Лимонову четыре года. В стране появился еще один политический заключенный.
Два года писатель уже отсидел в СИЗО. Осталось еще два в колонии общего режима. То есть на свободе Лимонов окажется в 2005-м. А может быть, его освободят досрочно.
Я очень надеюсь, что освободят. Мне очень хочется, чтобы и он тоже когда-нибудь стал свободен.
Восемь
1Из всех иностранных авиакомпаний больше всего мне нравится немецкая Lufthansa.
В середине 1990-х я оказался на Филиппинах. Денег с собой у меня было немного. Если честно, денег с собой у меня почти совсем не было. Поэтому, когда, улетая с островов, я дошел до таможенного контроля и узнал, что с улетающих взимается сбор в размере $21, это стало для меня неприятным сюрпризом.
– Но у меня нет двадцати баков. Что мне делать?
– Разворачивайся и иди их искать.
Именно Lufthansa в тот раз пришла мне на помощь. Рыжеусый херр в форменной рубашке выслушал мою
историю, сходил в офис, достал из сейфа деньги и выдал их мне.
– Счастливого пути.
– Ого! Спасибо. Наверное, потом мне нужно будет отдать эти деньги?
– А вы отдадите?
– Не знаю. Я постараюсь.
Херр махнул рукой. Он знал, что, прилетев домой, я забуду о нем и не стану стараться. В общем-то, так и вышло. Но приятное ощущение от Lufthansa по-прежнему со мной.
А вот от Al Italia, рейсом которой я добирался до Милана, ощущения у меня остались гнетущие. Даже «Аэрофлот» не позволяет себе того, что позволяют итальянцы.
2В Италию я должен был вылетать из Москвы. Я приехал в столицу, но оказалось,