Десять секретов школы Квиксмит стр. 130
у него сломался Шифростраж?»
«Ему срочно нужно к врачу!»
Кип не сумел долго сохранять непроницаемое лицо. Губы мальчика задрожали – и в тот же миг брови Лилы грозно сошлись на переносице. Она шутливо стукнула его кулаком в плечо.
– Но-но! Здесь дурацкие вопросы задаю только я! – возмутилась она.
– Я живу там уже несколько недель, – произнёс Кип. – В Квиксмите.
Тео вышел, чтобы принести ещё чаю, а Роуз бесстрастно смотрела на пчелу, которая с жужжанием билась о стекло, пытаясь вылететь наружу. За окнами сгущались сумерки, в комнате отдыха ярко горели лампы.
– Всего несколько недель, – поправился он, – но как будто прошла целая жизнь! Прекрасная жизнь.
Роуз прижалась лбом к стеклу и тихонько запела, вторя пчеле.
– У нас был шанс, мам. Я хотел… хотел вернуть тебя. Но не успел.
Кип посмотрел на своё тусклое отражение рядом с маминым – в оконном стекле. Показалось ему, или кварц и в самом деле начал слабо светиться? Кип расстегнул застёжку и взял синий кристалл в руку, чтобы получше рассмотреть его при свете лампы.
Роуз внезапно отвернулась от окна и неуклюже потянулась к кулону, словно не вполне помнила, как управлять своей рукой. Кип с удивлением посмотрел на неё – и обнаружил, что мама смотрит ему в лицо.
А потом она заговорила: впервые за долгие годы, хотя её голос доносился как будто из далёкой дали, из-за высоких гор, бездонных ущелий и непроходимых ледяных пространств.
– Я так горжусь тобой, Кип, – сказала она.
– Мама?
Впервые за семь лет она назвала сына по имени.
– Как ты вырос… И ты всё-таки сберёг его. Я знала, что ты сможешь.
Она распахнула руки – и Кип бросился в её объятия, о которых он столько раз мечтал, которые так часто представлял и столько лет ждал. Он понимал, что нужно позвать медсестру, но никакая сила не заставила бы его сейчас испортить этот миг.
– Это очень важно, – продолжала Роуз. – Осколок кварца нужно беречь. Ты не должен…
Она слабо улыбнулась и замолчала, а Кип решил, что всё закончилось, поэтому просто закрыл глаза и растворился в мамином объятии.
– Земля вращается, Кип, – прошептала Роуз, и тогда мальчик посмотрел на неё. – Ночь уходит. Мне приснился сон, Кип. Прекрасный сон. Я видела нас всех вместе – так ясно, будто наяву.
Потом её глаза снова сделались пустыми, она отвернулась к окну – и всё действительно закончилось. Некоторое время Кип едва дышал, надеясь, что мама заговорит. Но она только тихонько напевала в такт жужжанию пчелы.
Возможно, Кипу это показалось, но он был почти уверен, что узнаёт мотив песни «Я всего-навсего сплю».
– Я не сдамся, – зашептал Кип, беря маму за руку. – Должен быть способ вернуть тебя навсегда!
Снаружи послышался хруст шагов по гравию. Кип поднял голову, и отражение в окне посмотрело прямо на него. Там, в этом призрачном мире между внутри и снаружи, пульсировали завихрюшки. Они вплелись в общее отражение мальчика и его матери, обвились вокруг Кипа и Роуз, заплясали, пробуждая смутные ожидания чего-то большего, лучшего, оживляя надежду на чудо, похожую на блеск золота в густой траве.
– Мы изменим этот мир, даю тебе слово, – проговорил Кип.
В комнату, насвистывая, вошёл Тео с чайным подносом в руках.
Благодарности
Я