Десять снов стр. 13
краю пропасти. Сердце у Сётаро дрогнуло. Но пришлось отбиваться, методично ударяя тростью по приближавшимся, одна за другой, свиным мордам. Удивительно, но свиньи падали на дно расселины, стоило ему лишь коснуться тростью их пятачка. Заглянув в бездонную пропасть, он увидел вереницы падающих свиней, перевернувшихся вверх тормашками. Сётаро ужаснулся при мысли, что сбросил в пропасть такое множество свиней. Но свиньи всё прибывали. Поднимая копытами черную тучу пыли, вытаптывая траву, беспрерывно визжа, они стремительно надвигались на него. В отчаянии, собрав все силы, Сётаро бил свиней по мордам семь дней и шесть ночей. Но в конце концов силы покинули его, руки стали, как желе, свинья лизнула его, и он упал в пропасть.
Доведя свой рассказ о Сётаро до этого места, Кэн-сан сказал: «Все потому, что нехорошо глазеть на женщин!» Я с ним охотно согласился. Кэн-сан, однако, добавил, что хотел бы заполучить шляпу-панаму Сётаро.
Сётаро обречен. Шляпа у Кэн-сана в кармане.
1908Переводчики выражают глубокую признательность А. Н. Мещерякову, Н. Н. Трубниковой за щедрую помощь, консультации и неизменную поддержку.
Первая ночьЯ видел сон.
Скрестив руки, я сидел у изголовья, когда лежавшая на спине женщина тихо сказала, что скоро умрет. Ее прекрасное лицо белело среди рассыпавшихся по подушке длинных волос. Белоснежные щеки светились теплом, губы ярко алели. Глядя на нее, никак нельзя было подумать, что она скоро умрет.
Но женщина тихо и ясно сказала, что скоро умрет. И я подумал: «Наверное, она действительно умрет!»
— Разве? Ты скоро умрешь? — спросил я, вглядываясь в ее лицо.
— Умру! — сказала она, широко раскрыв глаза.
Огромные влажные глаза, окаймленные длинными ресницами, с черневшими зрачками. И в глубине зрачков отчетливо отражался я.
Вглядываясь в эти глубокие, почти бездонные глаза, я подумал, неужели она умрет! И прильнув губами к подушке, снова спросил:
— Ты ведь не умираешь, правда? Все хорошо, да?
Женщина, широко раскрыв усталые карие глаза, ответила:
— Нет, я умру, ничего не поделаешь.
Со сжавшимся сердцем
я спросил, видит ли она мое лицо. Она улыбнулась и, заглянув мне в глаза, сказала:
— Разве ты не видишь свое отражение?
Я молча выпрямился и, скрестив руки, подумал, что она непременно умрет.
Через некоторое время она снова заговорила.
— Когда я умру, пожалуйста, похорони меня. Вырой яму большой раковиной-жемчужницей. Положи на могиле обломок звезды, упавшей с неба. И, пожалуйста, жди меня, потому что я еще приду к тебе.
— Когда же ты придешь? — спросил я.
— Солнце взойдет, а потом сядет. И снова взойдет, и снова сядет. Пока пылающее солнце будет всходить с востока на запад, с востока на запад и заходить с запада на восток, ты будешь ждать меня?
Я молча кивнул. Тихий голос зазвучал тверже, и женщина сказала:
— Пожалуйста, жди меня сто лет. Жди меня сто лет, сидя у моей могилы. Я обязательно приду к тебе!
Я ответил только, что буду ждать. И вот моя фигура, отчетливо отражавшаяся в глубине ее черных зрачков, потускнела и исчезла. Словно неподвижная вода пришла в движение и отражение на ее поверхности рассыпалось и уплыло. И тут же веки сомкнулись. Скатившись с длинных ресниц, на щеке застыла слеза. Она умерла!
Я спустился в сад и стал рыть яму раковиной-жемчужницей. Раковина была огромная — с гладкими и