Библиотека

Десять снов стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

сомнения, был детским, но говорил он совсем как взрослый, на равных.

Вокруг зеленели рисовые поля. Узкая тропа. Во тьме изредка проступали силуэты цапель.

— Мы среди рисовых полей, да? — послышалось из-за спины.

— Откуда ты знаешь?! — обернувшись, спросил я в изумлении.

— Так ведь цапли кричат, — ответил он.

И тут же в самом деле дважды прокричали цапли.

Хоть это и был мой сын, мне стало страшно. С такой ношей не знаешь, что может случиться дальше. Не бросить ли его где-нибудь, подумал я, и, вглядевшись вдаль, увидел во тьме громаду леса. Едва я подумал, не оставить ли его там, как из-за спины донеслось:

— Хи-хи!

— Что тут смешного?

Ребенок не ответил. Только спросил:

— Пап, тяжело тебе?

— Нет, — ответил я.

— Скоро будет тяжело! — сказал он.

Я молча шел к лесу. Тропинка петляла, рисовые поля все никак не кончались. Через некоторое время тропа раздвоилась. Я остановился передохнуть у развилки.

— Тут должен стоять камень, — сказал маленький монах.

И впрямь — прямоугольный камень в половину человеческого роста. На камне было написано: «Налево — Хиккубо, направо — Хоттахара». Несмотря на тьму, красные иероглифы видны были отчетливо. Они ядовито алели, как живот краснобрюхого тритона.

— Поворачивай налево, — велел маленький монах.

Я взглянул налево — и черная тень давешнего леса накрыла нас с

головой. Я стоял в нерешительности.

— Не робей, — снова сказал он.

И я поневоле зашагал к лесу. Я подумал: «Все-то он знает, хотя и слепой!» Когда прямая дорога привела к лесу, из-за спины послышалось:

— Ох, и плохо же быть слепым и беспомощным.

— Но ведь я же несу тебя, правда?

— Мне, право, неловко, что тебе приходится меня нести. Скверно, когда все вокруг издеваются над тобой! Даже родители!

Мне захотелось поскорее избавиться от него. И я поспешил в лес, думая бросить его там.

— Еще чуть-чуть, и ты все поймешь. Был в точности такой же вечер, — словно самому себе сказал он.

— О чем ты?! — срывающимся от злости голосом спросил я.

— О чем? Будто не знаешь! — с издевкой ответил ребенок.

И тут мне почудилось, что я и впрямь знаю, о чем он говорит. Но никак не вспомню, о чем именно. Я вспомнил только, что был такой же вечер. Еще чуть-чуть — и я вспомню все. Это будет ужасно! Нужно успокоиться и поскорее бросить его, пока я не вспомнил, думал я, все ускоряя шаги.

Только теперь я заметил, что идет дождь. Тьма вокруг быстро сгущалась. Я почти отчаялся и чувствовал только, как маленький монашек прижимается к спине. В этом маленьком монахе, как в зеркале, высвечивающем все до мельчайших подробностей, отражалось все мое прошлое, настоящее и будущее. Но он был моим сыном. И был слепым. Это было невыносимо!

— Пришли, пришли. Вот эта криптомерия.

Голос маленького монашка был отчетливо слышен, несмотря на шум дождя. Я невольно остановился. Мы незаметно оказались в самой чаще леса. Темневшее всего в двух метрах впереди дерево и в самом деле оказалось криптомерией.

— Пап, вот под этой криптомерией все и случилось, помнишь?

— Да-да, — поспешно ответил я.

— Пятый год Бунка, год Дракона.

«Кажется, действительно в пятый год Бунка, год Дракона», — подумал я.

— Ты убил меня ровно сто лет назад.

Не успел он договорить, как я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.