Детектив-пикник стр. 98
голова будет болеть. К тому же вечером могут приехать наши мужья, не хотелось бы, чтобы меня увидели пьяной в щи…
«Пьяной в щи» – надо же, никогда не слышала», – подумала Лена.
Ей так хотелось тоже поговорить, задать вопросы, но чувство, что она находится среди незнакомых людей, мешало ей расслабиться даже после выпитого вина. Одно она поняла: все эти женщины, которые поначалу показались ей счастливыми и благополучными, на самом деле так же, как и она, страдают, и у каждой своя грустная история.
И все же она решилась:
– Скажи, Наташа, ты заказывала все эти роскошные платья специально для пикника? Для одной фотографии?
Почему бы и не задать этот вопрос, ведь платья стоят больших денег, и на их создание ушли драгоценные ткани, кружева, а работа мастериц сколько стоит! Платья, корсеты… Все это стоит целое состояние! Хотя у богатых свои причуды. Наташа ведь ясно дала понять, что ее муж хорошо зарабатывает.
– Вообще-то я собираю коллекцию таких платьев… У меня их уже около тридцати. Реанимирую образы женщин – героинь полотен импрессионистов. Это мое хобби. Мы все здесь помешаны на импрессионистах.
– И Даша?
– Да, я же говорила… Правда, Катя до сих пор путает Моне и Мане…
– Ну ладно тебе выдавать мои постыдные секреты, – пьяненькую Катю развезло. Она уже полулежала на скатерти и грызла яблоко. – Когда ты сказала, что хочешь сделать нас героинями картины Моне, я на самом деле подумала, что мы будем сниматься в чем мать родила…
– Но на картине Мане только две женщины, и лишь одна обнажена, – все-таки вставила свое слово Лена. И вдруг добавила: – Она вообще странная. Мужчины одеты в черные официальные костюмы и смотрятся неестественно на фоне природы… А обнаженная женщина начисто лишена какой-либо сексуальности… Я уж не говорю про женщину, стоящую в воде на заднем плане… Не понимаю, что вообще находят в этой картине примечательного? Там все фальшиво, плоско, ненатурально, нет объема…
Катя, слушая Лену, даже протрезвела как будто бы, приподнялась, уселась и уставилась на нее с интересом. Наташа тоже повернулась к ней. Подошедшая тихо Верочка также застыла, слушая новенькую.
– Ты что, художница?
– Нет. Просто у меня дома есть большой альбом импрессионистов, он достался мне от моей бабушки. Я знаю многие картины.
– Значит, говоришь, женщина начисто лишена сексуальности? – Наташа снова раскурила новую сигарету. – А что скажешь о мужчинах?
– Я считаю, что эта картина об унижении… Женщина без одежды все равно что без кожи и очень уязвима, в то время как мужчины запакованы в эти ужасные черные костюмы. Она не любит ни одного из этих мужчин… Возможно, ее заставили раздеться… Не знаю… Меня коробит от этой картины!
– Быть может, она напомнила тебе что-то из твоей жизни?
Лена резко повернулась к Наташе.
– Нет, я никогда бы не разделась в присутствии двух одетых мужчин…
– А я бы разделась, – глядя Лене в глаза, холодно произнесла Наташа. Она поднялась, потянулась, словно демонстрируя свое тонкое гибкое тело. Бледно-голубые короткие джинсы, белая майка обтягивает полную грудь. Вот она, Наташа, была не только красива, но и сексуальна. А ведь она изменяет своему мужу, подумала Лена. Катя – нет. Вера – тоже нет. А Наташа переполнена желаниями. Как же ей живется без любви? С кем она