Детектив США. Книга 7 стр. 124
вас описать мне этих пассажиров?
– О, что вы… Нисколько. Приходила пожилая пара, они туристы, и молодой человек в несколько, боюсь, нетрезвом состоянии. Он хотел прослушать биржевые новости.
– Биржевые новости?
– Да, мадам, пассажирам первого класса мы предоставляем право слушать биржевые новости трижды в день – в десять, двенадцать и в два. Это был милый молодой человек, но, видно, выпил лишнюю пинту.
– Ему что-то около тридцати, да? В смокинге?
– Совершенно верно, мадам.
– Благодарю вас, мистер Питерс. Это несколько необычная просьба, я понимаю, тем не менее я очень прошу вас никому не рассказывать о нашем разговоре.
– Конечно!
Элизабет медленно встала и прошла в
гостиную: ее партнер по бриджу игроком, возможно, был и слабым, зато актером замечательным.
Глава 19
Мэтью Кэнфилд поспешил удалиться от каюты Элизабет Скарлатти по причине весьма прозаической: его подташнивало. Может быть, бар и толпа пассажиров помогут ему снова почувствовать себя в своей тарелке? Он заказал бренди.
– Роскошная вечерушка, да?
На соседний стул взгромоздился здоровенный широкоплечий тип, похожий на игрока в бейсбол.
– Совершенно верно, – ответил Кэнфилд с вежливой улыбкой.
– А я вас знаю! Вы сидите за капитанским столиком. Мы вас видели за ужином.
– Здесь хорошая кухня.
– Я тоже мог бы сидеть за капитанским столом, только я им сказал: «А плевать!»
– Что ж, подобный акт разнообразил бы меню.
– Нет, правда. – По акценту Кэнфилд установил, что обладатель широких плеч и могучих рук принадлежит к особям, населяющим Парк-авеню. – Мой дядюшка владеет черт знает сколькими акциями! Только я сказал: «А плевать!»
– Могу уступить вам свое место.
Бейсболист слегка откинулся назад и ухватился за столешницу, чтобы не упасть.
– И не надо. Там скукотища смертная. Эй, хозяин! Еще один бурбон!
Бейсболист шатнулся вперед, а потом в сторону, к Кэнфилду. Глаза у него были уже совершенно стеклянные. Прядь потных очень светлых волос прилипла ко лбу.
– А ты кто, приятель? Все еще учишься?
– Благодарю за комплимент. Нет, я работаю в фирме спортивных товаров «Уимблдон». А вы? – Кэнфилд слегка повернулся на высоком стуле и принялся разглядывать посетителей.
– «Гудвин и Роулинс». Страховая компания. Принадлежит моему драгоценному тестю. Пятая по величине фирма в городе.
– Очень впечатляюще.
– А тебя кто протащил?
– Протащил? Что вы имеете в виду?
– Ну, кто протащил за главный стол?
– А, да это все через друзей нашей фирмы. Мы тесно сотрудничаем с англичанами.
– «Уимблдон»… Это что, в Детройте?
– Нет, в Чикаго.
– А, в Чикаго… «Аберкомби злой как черт, Аберкомби злой как черт», – немузыкально замурлыкал бейсболист.
– И все же фирма у нас солидная. – Кэнфилд постарался произнести эти слова так, чтобы для пьяного белокурого Адониса они прозвучали упреком.
– Слушай, не обижайся. Тебя как зовут?
Кэнфилд уже собрался ответить, но в этот момент почему-то его внимание привлек галстук собеседника, а затем и его запонки, большие и яркие, повторявшие цвета галстука – темно-красный и черный.
– Ну так как?
– Что?
– Как тебя зовут? Меня – Бутройд. Чак Бутройд. – Он снова ухватился за столешницу красного дерева, чтобы не рухнуть со стула. – А ты, значит, ик, служишь в «Уимблдоне»… – Бутройд, похоже, совсем опьянел.
Кэнфилд почувствовал, что бренди ему не помог – пожалуй, даже хуже стало.
– Вы извините, я пойду. Не обижайтесь, мы еще посидим и выпьем, мистер