Дети Антарктиды. На севере стр. 2
мне и поведал о случившимся в «Мак-Мердо».
— Вот значит как. Судя по твоему равнодушному голосу, ты в это не веришь?
— Разумеется нет.
Дабы придать веса своим словам, Шаман остановился и повернулся к идущему следом Матвею.
— Я вот что скажу, — продолжил он, — взглянешь на Лейгура и от его вида и впрямь в дрожь бросает, жуткий тип. Но я знаю какой он на самом деле. Под этим хмурым и заросшим бородой лицом скрывается доброй души человек, который и мухи не обидит, если повода не будет. — Он махнул рукой. — Нет, я отказываюсь верить в эту историю про убийство ребенка и ее отца.
— Но убийство было, Жак, — настаивал Матвей.
— Если и так, то Лейгур Эйгирсон последний человек в списке подозреваемых, и меня никто и ничто не переубедит в этом.
Матвей хотел было возразить, но шум листвы неподалеку немедленно закрыл рты обоим. Сию секунду оба собирателя превратились в слух.
Шаман приложил указательный палец к губам и гуськом направился к небольшому холмику впереди, по пути вынимая стрелу из поясного колчана. Матвей двинулся за ним, снимая с плеча винтовку с глушителем.
Взобравшись на вершину, они увидели небольшую ложбину с бегущим в ее низу ручейком. Возле берега, склонив голову с массивными рогами, стоял олень и утолял жажду. К счастью, зверь их не почуял и не услышал.
Живот заурчал с новой силой.
— Тебе придется стрелять, — прошептал Шаман, передавая блочный лук Матвею. — У меня с рукой что-то неладное, весь день сводит судорога. Боюсь промазать.
— Может, лучше оружием? — Матвей с намеком продолжил винтовку к земле.
— Сколько у тебя патронов?
— Чуть больше полмагазина.
— Не стоит. У нас сейчас на счету каждый патрон, а нам еще бог весь с чем предстоит столкнуться. Давай, держи, — торопил он его, не спуская глаз с оленя.
Матвей прикоснулся к холодной рукояти и приложил карболовую стрелу к тетиве.
— Давай, у тебя неплохо получалось, — подбадривал его канадец, припоминая недавние уроки стрельбы по алюминиевым банкам. — Целься в голову или шею, не прогадаешь.
Матвей глубоко вдохнул и задержал воздух. Стрелу заметно виляла из-за озябших рук и усталости. Подгадав момент, он разомкнул большой и указательный палец. Раздался свист, а затем глухой удар — стрела угодила в булыжник позади оленя, пролетев в считанных миллиметрах от белого загривка.
Зверь резко поднял голову и бросился наутек.
— Еще, еще! — торопил его Шаман.
Матвей, следя за животным, схватил вслепую из рук товарища стрелу, натянул ее, выстрелил. Мимо. На этот раз наконечник вонзился в ствол молодой сосны.
Рука потянулась за третьей стрелой, но было уже поздно — олень скрылся в лесной гуще, оставив после себя лишь комки грязи и следы.
— Тварь! — обозленный Матвей ударил кулаком по земле, едва сдержавшись, чтобы не бросить этот треклятый лук в ручей. — Говорил же, огнестрелом надо было.
— Ты поторопился, — с досадой произнес Шаман, — выждал бы еще немного, тогда и попал бы.
— Да куда еще чутка? Держал до последнего, пальцы уже онемели.
— Ладно, не расстраивайся, — отмахнулся Шаман, — догоним его позже,