Дети гарнизона стр. 173
коммерческая тайна, за утечку информации будут строго наказывать, вплоть до…
– До чего? – переспросила Ленка, облизнув пересохшие губы – так кофейку захотелось!
– Не облизывайся, надеюсь, до этого дело не дойдет! – отхлебнула кофе. – Наш шеф – Колотай. Слышала такого? Он сейчас директор, и соучредитель фирмы! Прошу любить и жаловать. Впрочем, сама увидишь. Начало рабочего дня ровно в 9, конец работы в 18, – и машинально вытянулась в струнку, держа на отлете чашечку кофе с оттопыренным мизинчиком. – Бывают ситуации, что нужно задержаться, поработать – за это доплата. Каждая вторая суббота рабочая – по графику. Да, приготовить шефу
и гостям чай или кофе, следить за пепельницами, слетать за сигаретами-тоже твоя забота. Телефонная линия должна быть на контроле, без присмотра оставлять нельзя. Если услышишь иностранную речь, сразу переходишь на английский, говоришь: «Аргимпаса офис слушает, чем могу помочь?» И нажимаешь вот эту кнопочку на факсе, записываешь. Как кассета в аппарате закончится – меняешь на другую. А эту в шкаф, вот сюда. Это понятно? – и снова обеими ручками подбила, направила кверху, к потолку, фальшивую волосяную прическу.
«Ну да, – подумала рассеянно Лена. – Интересно, а как косматую зовут?»
– Лала Николаевна меня зовут, – словно подслушала та, – Лена, а чего не спрашиваешь про зарплату? Или деньги тебя не интересуют? – Лала замерла, только кончик пирамидки волос слегка подрагивал, как гребешок у курочки в ожидании петушиного наскока.
– Что вы, конечно, интересуют, очень интересуют, – Ленка остро ощутила глубину собственной финансовой бездны, нервно массируя бледную полоску от обручального кольца на пальце.
– За все про все двести зеленых в месяц. Плюс, если все нормально, – премия.
Так началась Ленкина работа в офисе.
Офис Аргимпасы походил на капище языческого Гермеса – покровителя воров, ремесленников и торговцев. Нагло уставилось капище своими зарешеченными глазницами окон, вылупилось телекамерами, ожидая жертвоприношения. С утра закипала жизнь. Стучали машинки телетайпа, пищал и натужно выерзывал сообщения факс, трещали телефоны, сопел компьютер, пыхтел электрочайник. Каждые несколько минут билась входная дверь, впуская кого-то, и этот безликий несся, гулко топоча по извилистой кишке коридора, на проработку в один из отделов, пропуская вперед местный персонал. Кончалась кишка кабинетом директора. Туда попадал тот, кто реально мог расчехлиться. За дверью смельчака ждал Богдан Михалыч Колотай, татуированный качок средних лет со сломанными ушами. Он косил под персонаж из американских боевиков, в кожаной куртке, сапогах со шпорами, и отзывался на «Бодя»…И всегда и всем любил предложить жевательную резинку, приговаривая: «Пожуй чуингама, чувак, может быть, последний раз в жизни, кто его знает, мля…»
Бывало и так, что неделями офис пустовал. Только пыхтели от безделья, перепив чаю, охранники на диване, да секретари, записывая телефонные звонки, сообщали: босс в командировке. Хотя ни в какие командировки Бодя не ездил, а просто вообще не любил в офисе появляться. Лень было решать различные хозяйственные и бизнес-вопросы. А если и приходилось бывать, то к концу трудового дня, вконец издерганный, ворчал: «Вот, из-за хреновины этой, мля, тренировку пропустил…»
Плотный, накачанный Бодя явно впрыгнул в директорское кресло, подсаженный крепкой рукой. Поэтому все дела вела Лала Николаевна. Бодя ставил ее всем в пример:
– Слышь, ты,