Дети гарнизона стр. 181
– Все в прошлом. Нужно будет отпечатать новый бизнес-план, ознакомить с ним соучредителей. Экземпляров десять. Да, считай, теперь знакомы. Я и есть Белан. Виктор Иванович Белан…
После того сумбурного вечера в офисе, связанного с возвращением прежнего хозяина, самого трудно было застать на месте – носился по всему полуострову, мотался по заграницам, а возвращался в кабинет – не выпускал из руки мобильник.
Вик обожал работать. Планировать, готовить тексты соглашений, проформы счетов и бизнес-балансы. Удивляла его уверенность в достижении цели. Казалось, все еще сегодня вечером на бумаге – а завтра уже корабли уходили в море за товарами. У Ленки кружилась голова…
Гадания на ВикаБабушка внучке одну судьбу нагадала – а что напророчат современницы – гадалки? Ленка, натура неуемная, решилась, поддалась соблазну. На консультацию к ворожке собралась. Почему к ней? А к кому еще?. Жизнь задавала неожиданно вопросы, на которые не было ответов,. ведь парткомов с их поведенческим контролем не стало, родительские установки рухнули вместе с прошлым огромной страны, и шаманские советы казались верным,волшебным средством разобраться в жизни, и представлялись как нельзя к лучшему. А церковь, "святая Вера"? Она казалась чем-то неконкретным, застарелая, заклейменная умершим атеизмом. Поэтому гадалка как раз подходила мятущейся душе. Глубоко внутри в душе, в бессознательном это у женщин. Уже мечтала о визите к нечистой силе с вожделением.
В воскресенье подруги перлись через облупленные кривые улочки к телевышке. Мостовая струилась весенней жирной грязью. Мысли все заняты Беланом, выходные дни их разъединили, но в голове – все только о нем. И дорога по мрачным старинным проулкам,можно сказать, соответствовала путаности в мыслях. Ну и забралась, гадюка!
Облупленная карга, не спрашивая, кто и зачем, повела по затхлому и темному коридору. Усадила на потертый диван, спросила:
– Вот так, вдруг, захотелось ей погадать на свою судьбу: что впереди? После Крота ждать гибели Белана? Что, и правда, карма у нее такая – навлекать на
головы возлюбленных погибель? Очень, очень хотелось в этом разувериться. Да, пусть гадалка, пусть средневековье, суеверия, но может, ей лучше отстать от Белана ради его же счастья?
– Правильно, что пришли, голубки. Денежки давайте, – кружила перед девчонками старая карга.
– Ой, чего-то жутковато, – протягивая деньги, съежилась Тонька, шепнула: – Девочки, черт с ними, с деньгами, лучше пойдем отсюда…
– Нет! – решительно отрезала Ленка. – Раз уж пришли, давайте послушаем…
Гадалка спряталась в боковой комнатушке, закрылась.
– Заходите, блин, – из-за распахнутой двери раздался глухой, но завораживающий голос.
Ленка решительно открыла дверь и вошла в полутьму.
На столе горели свечи, свет с улицы еле проникал через занавешенное окно. Невдалеке послышалась песнь муэдзина, зазвонили к обедне в соседнем храме.
– Дай мне правую руку, красавица, а сама рассказывай, не бойся, – гадалка взялась за ее руку крепкими пальцами, перевернула вверх ладонью: – Ты рассказывай, рассказывай…
– Что именно?
– Что именно, что именно… – заворчала. – Раз сюда пришла, значит, подперло, дело какое неотложное до меня, до старой? – и пронзительно посмотрела ей прямо в зрачки. – Великая богиня Табити! Слышала про такую? Степные цари – главные ее служители, жертвоприношения делали богине. Но…
Ленка насторожилась:
– Что «но»?
– Но