Дети гарнизона стр. 212
в кожаной куртке, сапогах со шпорами, и отзывался на «Бодя»…И всегда и всем любил предложить жевательную резинку, приговаривая: «Пожуй чуингама, чувак, может быть, последний раз в жизни, кто его знает, мля…»
Бывало и так, что неделями офис пустовал. Только пыхтели от безделья, перепив чаю, охранники на диване, да секретари, записывая телефонные звонки, сообщали: босс в командировке. Хотя ни в какие командировки Бодя не ездил, а просто вообще не любил в офисе появляться. Лень было решать различные хозяйственные и бизнес-вопросы. А если и приходилось бывать, то к концу трудового дня, вконец издерганный, ворчал: «Вот, из-за хреновины этой, мля, тренировку пропустил…»
Плотный, накачанный Бодя явно впрыгнул в директорское кресло, подсаженный крепкой рукой. Поэтому все дела вела Лала Николаевна. Бодя ставил ее всем в пример:
– Слышь, ты, новенькая, че там по почте нам приходило? Чего, нет, мля? С Лалы бери пример. Чаю сбацай по быстрому. На, пожуй чуингама, может, напоследок, мля, – и кидал на Ленкин столик белую пластинку. За первые дни он ей столько побросал, что пришлось жвачку эту складывать в отдельный ящичек стола.
Но приходил час «Х», и во внутренний дворик съезжались машины, в директорском кабинете (или как его еще называли – терочной) собирались авторитеты и шумя вели разборки, вызывали
каких-то несчастных коммерсантов с виноватыми лицами и делали предьявы, взимали доли с чужих дел, а потом делили. И секретари не переставая таскали туда кучу чистых пепельниц и целые подносы кофе и чая.
– Ворушись! – командовали из директорского кабинета трое накачанных парней.
Их за глаза прозывали Мишки-гамми, как персонажей из мультфильма. Как щенки из одного помета, одинаковые в своих спортивных костюмах, агрессивные, коротко стриженные.Различались только цветом своих ворованных «меринов». Гордо въезжали во дворик офиса под вечер. По документам проходили как менеджеры грузового отдела. Можно представить себе, как, кого и куда они грузили. В свободное от «погрузки» время слонялись по кабинетам, гоняли пинками долговязого менеджера Весеннего с застенчивым, робким личиком Пьеро, пытались задирать Вагифа Музафировича, начальника коммерческого. Часами забавлялись играми на Ленкином компьютере, не отгонишь, и подолгу трепались по телефону. Мешали работать. Главным занятием в офисе у озорных хлопцев было обсуждение свежих футбольных матчей, правда, в своеобразной манере. Кричала первая голова: «Как с углового заху… мячиком на башку братану, типа капитану. Чувачки, полный атас!» Вторая: «А братан запи… по воротам мимо,ишак, прое… момент!»
По субботам в терочную стекались то ли арабы, а может, турки, или греки, а скорее, все вместе, Их считали иностранцами, крутыми фирмачами. А они задаривали хозяев фирменными бутылками, зажигалками, сигаретами. Бакшиш приносили. Одни надеялись сбыть залежавшийся товар, другие – кинуть расторопного конкурента или провернуть криминальную схему. Оставалось только удивляться, чем занимаются на самом деле эти схожие на кочевников-степняков варвары, занявшие чужие владенья.
Последний хазаринЧтобы запудрить мозги проверяющим, изредка несмело посещавшим офис по доносу обиженных коммерсантов, а также поддержать реноме фирмы в бизнес-кругах, «трудился» коммерческий, отдел, который возглавлял бодрый усач Вагиф Музафирович, по прозвищу «Хазарин». Непоседливый и неунывающий переросток коммунистической глубинки, аккуратно-опрятный, лет после сорока, с пластичными и сильными руками факира, смотрелся в зеркало жизни просто и естественно, и не искал в отражении угрызения совести. Уходил в шуточки