ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА. Том 33 стр. 108
пощупал уши сына, нахлобучил на него свою шапку.
— И верно — мороз. Пошли оттаивать…
А больше всех, пожалуй, замерз одинокий болельщик на дереве.
В азарте игры о Картине все забыли. Да и что она могла? Клюшку клювом не удержишь, а уж о коньках и думать нечего.
Картина очень обрадовалась, когда услышала призыв из форточки: пора домой!
В ванной наши нападающие распарились, с удовольствием вспоминали забитые голы.
— Скажи, — спросил Одноух отца, — а это хорошо — впадать в детство?
Нехлебов рассмеялся:
— Замечательно! Подрастешь — узнаешь. Только теперь будем играть вместе.
А Картина, как ни старалась, не могла вспомнить свое детство. Как она выглядела? Маленькой глупой вороной? Трудно себе представить… Ведь это было почти двести лет назад.
И ей очень захотелось вернуться в свое детство. Но что для этого сделать? Может быть, поступить в первый класс?
Весеннее настроениеВесна снижает оценки даже у отличников.
В дневниках погоды, который каждый день ведут школьники, светит вовсю солнце, увеличивается долгота дня, но времени на уроки почему-то не хватает. Рядом с пятерками появляются четверки и даже трояки.
Дыркорыл каждое утро встречал с какой-то особой радостью, бежал с хорошим настроением в школу, а Одноух, наоборот, еле передвигал ноги, тер лапкой красные глаза, зевал на уроках.
— Ты спишь на ходу? — спросил на перемене Дыркорыл приятеля и дал ему подножку. — Не видишь — Ирка идет?
Ира сидит на парте перед нашими отличниками.
У нее такая длинная пушистая коса, что Одноух иногда не выдерживал, дергал тихонько — привет, мол; но Ирка на него ни разу не пожаловалась.
Дыркорыл не позволял себе таких вольностей. А сейчас почему-то обратил на Ирку внимание: такая была она солнечная и сияющая у раскрытого окна.
От подножки Одноух растянулся на полу, Ира улыбнулась, а Дыркорыл вдруг почувствовал, как бешено стучит его сердце.
С этой минуты Дыркорыл стал совершать неожиданные поступки.
Он вызвался идти за хлебом, хотя очередь была Одноуха. Тот немедленно согласился, прилег на мягкий диван.
В магазине Дырк не подошел к прилавку с хлебом, а замер у стеклянной витрины, наблюдая, не идет ли по улице Ира.
Она прошла мимо витрины. Дыркорыл выскользнул из магазина, с равнодушным видом поплелся за девчонкой.
Видит: стоит Ира посреди двора и, задрав голову, смотрит в небо. Дыркорыл тоже задрал свой пятак и не заметил ничего особенного — ни вертолета, ни воробья, ни знакомой Картины, ничего, кроме слепящего солнца.
Дыркорыл стукнул девочку по плечу:
— Ты чего, Ирка?
Она оглянулась, засмеялась: «Ничего!» — и побежала за дерзким поросенком.
Они стали бегать
и прыгать как сумасшедшие. А за ними какой-то мальчишка увязался. Он размахивал руками и кричал: «Я вот вам… я вот вам…» И все они хохотали.
Дыркорыл взбежал на горку и прыгнул вниз.
Искры брызнули из глаз. На мгновение прыгун даже потерял сознание. Но тут же вскочил, побежал опять прыгать.
А Ира опять смотрит в небо. Там, в самой вышине, парит белоснежная птица.
— Это Картина? — спрашивает девочка. И после кивка Дыркорыла продолжает: — Так я завидую вам! Приятно иметь такого друга.
Дыркорыл чуть не брякнул: «А со мной разве не интересно дружить?»
Но вместо этого закричал в самое небо:
— Картина! Картина!