ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА. Том 33 стр. 171
веришь, Мак-сим. — Голуболицый смотрел на Максима печальными глазами, и Максим перестал улыбаться, пораженный, как непривычно звучало его имя. — Зачем я пробивался через космос, искал эту планету… этот двор… этот змей?.. Зачем?.. — продолжал голуболицый. — Я так искал тебя, Мак-сим…
Он сел прямо на землю в своем великолепном скафандре, опустил голову, увенчанную серебристым шлемом, — грустный мальчик с далекой звезды…
Максим подумал: «Если бы я прилетел с другой планеты и вдруг очень бы огорчился, я тоже сел бы прямо на землю и стал бы говорить таким обиженным голосом».
— Никто, совсем никто не хочет со мной играть… — бормотал звездный мальчик. — Конечно, это кажется слишком просто: раз — и ты не падаешь… Но ведь любая игра начинается, когда говорят: «Раз, два, три!» Так принято на всех планетах и на моей тоже. Глупейшая лестница, она повалилась потому, что я забыл сказать ей «р-раз!».
Максим подошел ближе.
— Я верю тебе, — сказал он, а сам подумал, вглядываясь в голубое лицо: «Наверное, он не шутит». — Давай запускать змей или играть в лестницу — как ты хочешь. Но для змея нужны крепкие нитки.
Мальчик вскочил.
— Нитки? Замечательно! Через минуту будут нитки. Фьють — и готово, я принесу их. Жди!
Он вытащил из кармана синий камень — необыкновенного блеска кристалл с множеством граней, бросавших во все стороны слепящие лучи, будто это было карманное солнце. Синие круги завертелись в глазах Максима: все вокруг изменилось, задрожало, поголубело.
— Ну-ка отойди, Мак-сим! — прозвучал громкий голос. Максим попятился. — Так, подальше… Еще дальше! А то фьють — и улетишь со мной… Сейчас здесь будет космическая пустота, и я в нее шагну. Р-раз! — и я дома…
— Как тебя зовут? Как тебя зовут? — закричал Максим. Синий камень не просто удивил его, он верил каждому слову мальчишки и очень жалел, что так скоро расстается с ним.
— Гум! — крикнул в ответ звездный мальчик. — Я говорю «гум» — и шагаю в космос, как в открытую дверь. Я говорю «гам» — и я уже дома…
И он подкинул карманное солнце над головой. Завертелись спицы невидимого колеса, и фигурка в скафандре оказалась внутри прозрачного шара. Шар рос, переливаясь всеми красками, отражая зыбкое круглое небо, непривычно круглый двор, круглые окна, круглые крыши, застывшего на месте Максима, восхищенного и испуганного.
— Дз-ззз-знн-н-н!.. Шар треснул, взорвался с легкостью мыльного пузыря. Космический путешественник исчез, будто растворился в воздухе, и в наступившей тишине долетели до Максима последние его слова: «Меня… зовут… гм… гм…»
— «Меня зовут Гум… гам…» — тихо повторил Максим. — Гум… гам!.. — Ему нравилось это имя: Гум-Гам —
таинственное слово… Космический гром в космической пустоте. Гум-Гам!..
Максим побежал туда, где только что лопнул шар. Никакой космической дыры, в которую вошел мальчик в скафандре, не было и в помине. Лежали на траве забытая лесенка и бумажный змей.
Максим взял лестницу, поднял ее в вытянутых руках, шепнул:
— Р-раз!.. — и опустил руки.
Ему показалось, что в это мгновение двор отодвинулся вдаль и во всем мире остались только он да лестница.
Лестница не упала. Она повисла в воздухе.
Тогда он ударил ладонью по нижней перекладине, и лестница бесшумно перевернулась. Даже подпрыгнув, Максим не мог достать рукой до ступеньки. Что за послушная лестница! Да