ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА. Том 33 стр. 325
Кри-кри, например, всякий раз выходил к доске по потолку. Сколько ему ни делали замечаний, ничего не помогало. Он прекрасно знал урок и получал обычно пятерку с минусом. Минус — за выход к доске. Страницы его дневника так и пестрели пятерками с минусом.
Тин-лин очень переживал, если получал тройку и даже четверку. А когда ему поставили двойку за стихотворение, он проглотил свой дневник. Потом поголубел под укоризненным взглядом учителя, достал дневник из кармана и попросил прощения.
А Гум-Гам однажды так задумался у доски над сложным примером, что на вопрос учителя безнадежно махнул рукой и тут же превратился в шкаф. Учитель осторожно обошел шкаф, открыл дверцы, заглянул в пустое нутро и растерянно спросил:
— Скажи, как тебе удаются… э-э-э… такие… э-э-э… превращения?
— Не знаю, — печально вздохнул шкаф, снова становясь учеником.
— На твоем месте, с такими способностями, — признался учитель, — я бы за одну ночь выучил все правила.
— Вы думаете, я смогу? — просиял Гум-Гам.
Он сел и был удивлен, что учитель не поставил ему двойку. А на другой день Гум-Гам торжественно объявил: он знает учебник наизусть. Кто хочет проверить, пожалуйста…
Молчаливому Тили-тили труднее всех давалась учеба: он едва плелся на тройках. Но как-то Тили-тили удивил класс: за три урока он заработал три пятерки. А в перемену из кармана Тили-тили, когда он доставал платок, выпал лунад. Как только он сохранился у тишайшего Тили-тили!
— Ты обманщик, Тили-тили! — сказал ему классный староста Чур-чура. Ты всех нас подвел. Теперь, может быть, учителя думают, что и Гум-Гам нечестно выучил арифметику. И что у Кри-кри пятерки с минусом из-за лунада!
— Честное слово, — клялся покрасневший Тили-тили, — это последний лунад. Я больше никогда не возьму его в рот.
— За обман ты будешь наказан, — продолжал Чур-чура. — Ты ведь знаешь: без Автука не избавишься от лунада. Последняя плитка лунада всегда будет у тебя в кармане… Но ты не посмеешь отломить от него ни кусочка. Даже если получишь единицу. Даешь слово?
— Даю!
А Гум-Гам сказал:
— Когда мы выучимся и починим Автук, мы напишем правила: кто может нажимать на кнопки любой в мире машины. И запретим подходить к Автуку лентяям, обманщикам и скучным людям.
И Гум-Гам, схватив портфель, побежал во двор, где его поджидал верный друг.
— Эй, Максим! Во что сыграем? Только часик, не больше.
…Если однажды из школьного двора прямо на вас вылетит зеленый деревянный грузовик, или выкатится большущий, с газетный киоск, мяч, или пронесутся над вашей головой визжащие мальчишки, не пугайтесь, пожалуйста: ребята играют. Они парят на летающих бантах и кричат сверху: «Пеше-пеше-пешеходы,
пешеходы-тихоходы!»
А тихоходы завидуют им.
Надоели чудеса— Каждый день одно и то же: чу-де-са! — Зайчик зевнул, показывая, что ему очень и очень скучно.
— Ты что? — Максим кинулся к Пете. — Хочешь остаться без лунада?
— Подумаешь! — отмахнулся Зайчик.
— А ну давай лунад!
Зайчик полез в карман и протянул Максиму лунад в блестящей обертке. «Я ВСЕ УМЕЮ» — сверкали магические слова.
— У меня зубы болят от этого лунада! — Зайчик повернулся на одной ноге, крикнул: — Кто со мной в прятки?
Ребята молчали.
— Пошли играть в дрессированные троллейбусы, — предложил Максим. Пусть они бегают на задних колесах!
Никто не шевельнулся.
— Сергей, Мишка, за мной! — позвал Максим.