ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА. Том 33 стр. 342
лес, а из моркови — самый вкусный пучок. И каждую деталь этого пучковатого мира Одноух зовет «зеленой мухой». Потому что он очень любит лето и видит, как все непрерывно движется в волнах зеленого света.
Тамара Константиновна хлопала ресницами, с трудом представляя пучкообразность мира Одноуха.
— Но ведь ты один, Одноух, — тихо сказала она. — Причем здесь пучок?
Тамара Константиновна знала каждого ученика.
— Я не один, нас двое, — бодро отозвался Одноух. — И еще ребята.
— Я понимаю тебя, — продолжала учительница, внимательно оглядывая класс. — Все вы вместе — мой первый «А». Это замечательно! — Тамара Константиновна улыбнулась, видя совершенно новыми глазами пестрый пучок своего класса. — Однако ты, Одноух, по-моему, совсем не похож на своего брата, а Женя Скворцов на Сергея Разумова. Верно?
И все сразу заметили, что Сергей загорелый и в веснушках, а Женя с очками на бледном лице, что Одноух задумчиво шевелит куцым хвостом, а Дыркорыл так и стучит в нетерпенье по скамейке своим упругим хвостиком.
— Эх вы, мухи! — сказала Тамара Константиновна, и все от души рассмеялись. — Я надеюсь, что за годы учебы вы узнаете всю сложность окружающего нас мира. И тогда песни у вас будут другие.
Дыркорыл стукнул по парте хвостом, вскочил и хрипло пропел знаменитый куплет о себе:
Я — Дыркорыл, я — Дыркорыл…
А дальше я забыл…
Ребята засмеялись, одобряя смелое выступление.
— Мне нравится, что ты поешь громко и понятно, — сказала Тамара Константиновна. — Но давайте договоримся сразу о поведении. Петь будем только по моей просьбе. Эти уроки будут называться уроками пения.
И Тамара Константиновна стала рассказывать, какие замечательные уроки ожидают первоклассников.
На урок математики надо принести палочки, чтобы складывать и вычитать числа. Палочки могут обозначать самые разные вещи, и их можно перебирать до тех пор, пока не научишься считать про себя, как говорится — в уме. Каждый представил в уме то, что любил: клюшки, марки, солдатиков, куклы, банки с вареньем, пучки
редиски, капустные кочерыжки и многое другое. Мир очень интересно слагался и вычитался.
На уроке чистописания все эти приятные вещи можно было обозначить буквами. Води пером по тетрадной линейке, чернила текут сами из авторучки, и думай, думай, в какую сторону заворачивать хвост буквы. Кружок, палочка, загогулина внизу — это «а», кружок, палочка, загогулина вверху — «б». А — арбуз, Б — бузина. Совсем разные по вкусу понятия. Сладко у тебя во рту или кисло, приятно или неприятно, написанное слово зависит от мудрости твоей руки.
Урок рисования — испытание для глаз. Умеешь ты видеть, например, спелое яблоко во всех оттенках цветов, с прожилками прозрачной кожи, каплей росы на румяном боку? Умеешь перенести все эти краски на бумагу, чтоб получилось яблоко живым, чтоб захотелось его немедленно съесть?.. Но, конечно, не обязательно будет яблоко и не обязательно захотеть съесть. Можно почувствовать запах цветов, представить себя в летящей среди звезд ракете, запомнить незнакомого человека по его портрету.
На уроке пения все, конечно, поют. Хором и соло. Некоторые начинают петь в первом классе и поют потом всю жизнь. А другие слушают. Этот сложный мир музыки, приятный и артисту, и публике, начинается на уроке пения. Кто знает, может, и Дыркорыл, оглушивший всех своим хриплым голосом, со временем станет