Библиотека

ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА. Том 33 стр. 377

Размер шрифта
-
+
Тема

была хорошая, умная ворона. Давай возвращаться, а то мне попадет.

Птица бесшумно повернула назад.

Она летела в прозрачном осеннем воздухе — большая, белая и одинокая. Она теряла последнего друга, который сидит теперь в тесной каменной клетке, не может петь, что ему на ум взбредет, не может лететь, куда глаза глядят.

«Что происходит на свете, почему так внезапно исчезают осенью друзья?» — думала белая ворона на обратном пути к городу.

Она старалась поддерживать привычный разговор, зорко видя все происходящее. «Карась», — говорила она о мальчишках, таскающих из пруда карасей; «карбюратор» — о машине на дороге, в которой заглох мотор; «карусель» — о новой ферме, где доили аппараты.

А Одноух молча укорял себя: «Почему мы переехали и не взяли с собой Картину? Какая же я ворона, как мог забыть! Я чувствую ее обиду».

— Не обижайся! — произнес он вслух. И я, и Дыркорыл, и отец всегда тебе рады.

«Кар», — отозвалась мудрая Картина не каркай, мол, зря, я все понимаю.

Они подлетели к школе, и Одноух соскочил с гладкой спины в открытое окно.

— Можно войти, Тамара Константиновна? — спросил он, стоя на подоконнике.

— Войди, — сказала учительница. — Я надеюсь, ты последний раз входишь в окно, а не в дверь. Договорились, Одноух?

— Договорились, — прошептал кролик, садясь за парту.

— Мы побеседуем с тобой позже о том, почему нельзя прогуливать уроки, — обещала Тамара Константиновна. — Ты пропускаешь важный школьный материал.

1714639712_66335360c9d1c.webp

Учительница подошла к доске. Со своего места она видела, как тяжелая белая ворона уселась на вершину дерева, замерла среди ветвей и смотрит в проем окна на первый «А». У диковинной птицы действительно были розовый клюв и голубые глаза.

Школьный материал

Итак, в клеточках тетради пишут цифры, а на линеечках буквы Надо исписать миллионы клеточек, тысячи линеечек, чтобы буквы и цифры не падали, получались аккуратными и красивыми. То, что учат ребята в классе, они повторяют дома, и все упражнения и

тренировки Тамара Константиновна называет «школьный материал».

Ну и намучились Одноух и Дыркорыл в первые недели с этим школьным материалом!

1714639713_6633536102ef5.webp

Буквы и цифры корявые, кособокие, преогромные — никак не умещаются на своих полках и в клетках. Рука не слушается, да еще из авторучки, которой писал когда-то в школе их отец, кляксы лезут. Одноух подсчитал, что из одной авторучки может получиться тридцать три кляксы самой разнообразной формы. А Дыркорыл, стараясь расписать непослушную ручку, ухитрился посадить такую рекордную кляксу, что она расплылась на целый лист и промочила тетрадь насквозь. Тамара Константиновна так и написала на этой тетради: «Ну и клякса! Хватит кляксить! Ты не поросенок!»

И Дыркорыл ничуть не обиделся, наоборот — он стал усерднее.

В тетрадях наших первоклассников появлялось немало надписей, учивших их правильно делать уроки. Например, жирное и сладкое пятно в домашнем задании Дыркорыла Тамара Константиновна угадала: «Не ешь пончик за письменным столом!», а отпечаток грязной лапки Одноуха увенчала строкой: «Мой, пожалуйста, руки».

Двоек Тамара Константиновна пока не ставила, только писала две буквы: «См.» — то есть «смотрела, проверила, согласна».

Дыркорылу долго не давалась цифра три. Вместо плавных завитков у него получались какие-то немыслимые загогулины. Это, конечно, не удивительно, если держишь авторучку раздвоенным копытцем. Да и сноровки у первоклашек было еще

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.