Детский мир (сборник) стр. 253
и тупики, исхоженные столетиями, останется серый камень, который каким–то образом рождает очарование. Здесь, наверное, не обходится без волшебства. Все это, конечно, останется. Исчезнут лишь нити, заставляющие нас танцевать. Прекратится ужасное кукольное представление. Или не прекратится? Может быть, просто сменятся персонажи, а карикатурный бессмысленный хоровод так и будет кривляться, затаптывая упавших. В конце концов, куклам не больно. И тем не менее, хоровод уже распадается.
— Я сделаю это, — вслух сказал он…
И вдруг дернулся от собственного непривычно шершавого голоса.
Будто по провели наждаком по металлу…
Через полчаса Марочник уже входил в затоптанный школьный двор, где трава лишь седыми былинками пробивалась сквозь утрамбованность почвы, настроение у него было отличное, он даже насвистывал, отчаянно при этом фальшивя, и нисколько не удивился, когда увидел четверых растрепанных потных подростков, видимо, уже утомившихся и лениво пихающих мяч от ворот до ворот, и еще одного — стоящего в стороне как бы с независимым видом: сунув руки в карманы и носком старых кед ковыряющего унылую землю.
Он нисколько не удивился, только сердце у него неприятно заныло, и он неожиданно для самого себя помахал подростку рукой:
— Эй, а ну–ка, подойди сюда на минутку!..
Видимо, это была судьба.
Подросток нехотя обернулся, а затем подошел и встал перед ним — между прочим, все также, руки в карманах, но к тому же еще и нахмурив почти девчоночьи брови.
Куртка на левом плече у него была немного надорвана, а заплаты на джинсах выцвели — чуть ли не до белизны простыней.
И рубаха на загоревшей груди была до половины расстегнута.
Какой–то он был неприкаянный.
— Здравствуй, — сказал ему Марочник.
— Здравствуйте… — ответил подросток.
— Ты знаешь, кто я?
— Знаю, папа…
— Я не оторвал тебя от твоих друзей?
— Да нет, папа, у меня сейчас есть свободное время…
В голосе звучала легкая мальчишеская хрипотца.
Марочник сказал — волнуясь и поэтому наталкивая одно предложение на другое:
— Ты вот что, не думай обо мне слишком плохо, я, конечно, далеко не самый лучший отец, но, наверное, все–таки и не самый худший. Просто так иногда бывает, что обстоятельства складываются непредвиденным образом. И в итоге попадаешь туда, куда, может быть, попадать и не следовало бы. Но я помнил о тебе все это время… И я мучился без тебя, потому что обоих вас мне катастрофически не хватало…
— Я знаю, папа, — сказал подросток.
— Знаешь? Я рад, что ты знаешь…
Он внезапно запнулся, чувствуя, что говорить больше не о чем. Возникало ночное томительное ощущение пустоты. Пустота расширялась, охватывая собою всю жизнь. И поэтому он растерянно и безнадежно промямлил:
— Может быть, ты сам хочешь спросить меня о чем–нибудь?..
Тогда Клаус несколько оживился, и на лице его появилось выражение любопытства.
— Папа, скажи мне, пожалуйста, а Мышиный король, он действительно существует?..
Марочник не ожидал такого вопроса.
— А почему ты интересуешься?
— Говорят, что… те, кто в лесах… знают о его появлении…
— А ты его ждешь?
— Ну, как сказать… относительно…
Марочник переступил с ноги на ногу.
— Нет, — ответил он тихим голосом, — это — просто поэтическая метафора. Правда некоторые метафоры