Девять граммов на удачу стр. 119
лабораторную палатку. Схватил чемоданчик полевой мини-лаборатории и тщательно упаковал заготовленные образцы с генетическим материалом.
Эти образцы были последними. Жалкие крохи, которые удалось наскрести на поле возле «Ошарского». Если б материала оказалось побольше, уже давно был бы получен конкретный результат. Но неприятель тщательно прибрал за собой: сжег трупы своих бойцов, в местах стоянок спалил весь мусор и остатки пищи, на которых могла остаться слюна. К тому же на дневках таинственного врага уже успели похозяйничать хищники.
Надежда оставалась на каракумскую стоянку – наиболее свежую из всех. Там могло кое-что сохраниться. Отправленная туда полевая группа исследователей должна была вернуться на следующий день. Но Сияние спутало все карты…
– Ангидрид твою перекись водорода, – выругался Зинчук и тут услышал первые звуки «Песни сирен».
Док заторопился, вытащил из принтера пачку бумаги и зашарил по лабораторным столам в поисках карандаша или ручки.
Тем временем ноющий гул нарастал, вызывая боль в ушах. Появилась отдышка. Док утирал текущий в три ручья пот, но продолжал обыскивать ящики. Ни карандаша, ни ручки!
В палатку ворвался егерь Николай Фомин по прозвищу Фома:
– Так и знал, что вы здесь! Иван Аркадьевич, бросайте все и живо за мной! Вы последний. Входы в главные землянки уже запечатали. Для нас держат открытым один – возле кухни…
– Сейчас-сейчас, – забормотал Док и принялся выдирать из столов ящики, высыпая их содержимое прямо на пол.
– Иван Аркадьевич!
Фома подскочил к профессору, ухватил его одной рукой за грудки и попытался выволочь из палатки силой, но Док внезапно обеими руками прижал его кисть к своей груди и сделал резкий поворот корпусом, выворачивая руку егеря в локтевом суставе. Не ожидавший ничего подобного, Фома выпустил профессора и рухнул на колени.
– Ох, извините, молодой человек. Я вас не зашиб? – забормотал Док.
Ошарашенный егерь помотал головой.
– Вот и ладненько… – Зинчук бросился к шкафу, где висели лабораторные халаты сотрудников, и принялся шарить по карманам, едва не отрывая их с мясом. – Мне надо кое-что найти… Я сейчас… Быстренько…
– Ну, вы даете, профессор, – изумленно протянул егерь, вставая на ноги и потирая запястье. – Где это вы научились освобождаться из захвата?
– А?.. Да есть у меня учитель… Бедуин…
– Тогда понятно… – уважительно покивал егерь. – А что вы ищете?
– Ручку или карандаш. Что угодно, чем можно писать. А то компьютеров вокруг полно, а простого карандаша нет…
Фома оглянулся по сторонам, стрельнул сиреневой молнией и вновь окликнул Зинчука:
– Профессор, хрен с ним, с карандашом. Сейчас последнюю землянку закроют – и тогда все. Нам хана.
– Да-да, идем… – Док отбросил в сторону последний халат, так и не найдя стило.
Они выскочили из палатки. Мир вокруг плыл и шатался, простреливаемый насквозь столбами неяркого пока зеленовато-фиолетового света.
Зинчук повернул в сторону штабной палатки, но Фома остановил его:
– Не туда! Нам к кухне!..
– Да-да, конечно! – Им приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Уши как будто заложило ватой. – Я только хотел по дороге зайти… поискать карандаш… вдруг там…
– Профессор! – взвыл егерь. Он щурился и прикрывал глаза сложенной козырьком ладонью, защищаясь от режущего света.
– Ладно, идем в землянку! – прокричал Док, понимая, что дольше оставаться вне укрытия и впрямь нельзя.
Крошечное убежище возле кухни было запасным, на случай таких вот опоздавших. В нем