Девять граммов на удачу стр. 160
Бедуин.
– Перебьешься. Где Юрун?
Крылан молча подошел к топчану, откинул простыню. Юля. Лежит неподвижно. Надеюсь, она без сознания, а не мертвая. Я вцепился в прутья клетки, до боли сжав пальцы.
– Она жива, – успокоил меня демон. – Скоро очнется. А ты пока повернись спиной. Не тяни, Бедуин, а то металл остынет, придется заново накалять.
Держался Крылан спокойно, я бы даже сказал, доброжелательно. Без ненависти, злорадства или агрессии. Словно хирург, который готовится выполнить свою работу – порезать пациента, чтобы потом ему стало легче…
– Что это? – Я кивнул на прут.
– Мое клеймо. – Демон продемонстрировал бляху на конце. Там, на металле, была выдавлена стилизованная летучая мышь. Знакомый знак. Именно такие мы находили на изувеченных трупах людей, которые побывали в гостях у чертовой дюжины Крылана. – Таков расклад, Бедуин. Прежде чем начать очищение, я всегда помечаю своих грешников.
– И что? Все они охотно подставляют тебе спины? Прямо-таки просят: «Заклеймите меня»? – не удержался я от подковыки.
– Нет, конечно, – совершенно серьезно откликнулся Крылан. – Их приходится клеймить силой. Грешники вообще боятся очищения. Пытаются брыкаться.
– Тогда с чего ты решил, что со мной будет иначе?
– Ты другой, Бедуин. Реальный пацан, а не всякое недоделанное чмо.
– Вот именно, что реальный… То есть реальные проблемы тебе гарантирую.
Крылан досадливо покачал головой:
– Зря ты так, Бедуин… – Несколько секунд он задумчиво смотрел мне в лицо, а потом указал на Юрун: – Она у тебя высший класс. У моих чертей на нее сразу стояк начался. Ждут не дождутся, когда краля очнется от наркоза. Обычно мы всех отловленных бикс для начала пускаем по кругу… Их двенадцать, моих пацанов. И все они в этом деле обожают жесткач. Хорошо, если своими орудиями на куски твою шмару не порвут… – Демон многозначительно замолчал.
Я тоже молчал. Конечно, можно заорать: дескать, только тронь ее, козел, по стенке тебя размажу. Но мои угрозы будут выглядеть смешно. Осуществить их я все равно пока не
могу. А вот Крылан свои может. Сейчас хозяин положения он. Не я.
Демон оказался далеко не дурак – с ходу нащупал мою болевую точку. Понял, что ради Юрун я добровольно пойду в огонь.
– Можно, конечно, сделать для нее исключение, – продолжал Крылан. – Мои пацаны на крайняк перетопчутся… Короче, Бедуин, сам решай, порадовать моих чертенят или обломать.
Несколько мгновений мы с демоном буравили друг друга упрямыми взглядами. Почему-то ему было очень важно, чтобы я сам, добровольно, подставился под клеймо.
– Да хрен с тобой. Развлекайся пока, нечистая сила. Потом сочтемся… – Я повернулся к нему спиной.
– Вот и ладненько… – обрадовался демон. – Сядь на пол возле прутьев и упрись лбом в колени. И постарайся не дергаться, ладно? А то знак смажется, будет нечетким, – почти дружески попросил он.
Пришлось подчиниться.
Раскаленный металл жадно впился мне в загривок. Запах паленого мяса тошнотворно ударил в ноздри. Вначале боль была терпимой. Но чем глубже клеймо вгрызалось в тело, тем невыносимее она становилась. Чтобы выдержать ее, я сжимал зубы до хруста, впивался скрюченными пальцами себе в колени. Как пить дать на ногах останутся не синяки – раны.
Знак летучей мыши навеки впечатался мне в шею. Уже давно можно было убрать клеймо, но Крылан все прижимал и прижимал его к моему