Девять граммов на удачу стр. 47
относится к племени хуги, – прозвучал ответ. – К сожалению, из-за одежды мы не видим, покрыто ли его тело характерной шерстью…
– А меня больше интересует другой момент, – заговорил Зинчук. – Вы посмотрите на его лицо.
– Оно же закрыто маской, что там можно разглядеть? – удивился представитель НИИИАП.
– При желании многое. Например, прорези для глаз. Их две, но у хуги не два, а три глаза.
– Действительно… Как мы сразу не заметили… А у других нападающих? Давайте прокрутим запись еще раз в замедленном режиме…
Вскоре стало ясно, что у всех фигурантов на видеопленке маска имеет две прорези.
– Третий глаз закрыли для конспирации, – предположил мэр.
– Или это
не хуги, – возразил Петрович.
– Значит, в данном вопросе у нас ясности нет, – подвел итог Подбельский. – Тогда передадим слово военным. Ваше мнение по оружию и экипировке?
– У гранатометчика в руках РПГ-7Д отечественного производства, так называемый десантный вариант с разъемным стволом. Это не похожее на него оружие, это именно оно и есть. На видеозаписи хорошо виден снаряд. Это осколочная противопехотная граната ОГ-7В. У остальных бойцов, кого можно достаточно хорошо разглядеть, автоматы Калашникова сто четвертой серии. Причем не собранные из разных запчастей на коленке, как это частенько случается в АТРИ, а именно заводской – ижевской – сборки. Что за оружие у гранатометчика в кобуре, сказать сложно, его почти не видно… Теперь по камуфляжу. Тут несколько сложнее. На первый взгляд камуфляж стандартный. Такой пошить могли где угодно: и в АТРИ, и на Большой земле. Нужен более детальный анализ расположения пятен и оттенков краски.
– Понятно. Анализ будет проведен в ближайшее время. – Подбельский сделал паузу и посмотрел на Зинчука. – Как видите, ваша гипотеза о высокоразвитых хуги…
– Не слишком состоятельна, – ворчливо перебил Док. – Если б они прибыли из своего мира, то и оружие привезли бы свое. Пусть и похожее на наше, но все же свое.
– Точно так. Ведь даже у нас, на Большой земле, изготовленный, скажем, в Китае, «калаш» будет отличаться от родного, ижевского.
– Выходит, это наши, местные хуги внезапно поумнели. Купили у людей оружие, одежду и захватили «Ошарское», – сделал вывод один из присутствующих.
– Не все так однозначно, – возразил Подбельский. – Выслушаем очевидца. – Он кивнул человеку, сидящему на стуле возле стены. – Рядовой Кочкин из подразделения охраны предприятия «Акура». Единственный, кто выжил в той бойне.
Присутствующие зашевелились, разглядывая нескладного худющего парня лет восемнадцати-девятнадцати.
Кочкин несмело подошел к Подбельскому. Рядовой потел и горбился, словно хотел стать меньше ростом, не знал, куда девать руки, и вообще жутко волновался, оказавшись под пристальным вниманием стольких высокопоставленных особ.
– Рассказывай, рядовой, – поторопил Подбельский.
Заикаясь на каждом слове, Кочкин рассказал о первых минутах боя, псах-минерах, «спаренном» автоматчике и приказе отходить к заводу. К счастью, рядовой не успел выполнить его. Едва он отбежал от вышки на пару шагов, как земля содрогнулась и со стороны нефтехранилища повалил густой черный дым. Кочкин успел надеть противогаз, и это спасло ему жизнь. А еще то, что рядовой находился неподалеку от дыры в бетонном заборе.
Взрывы последовали один за другим. Горящая нефть разлилась по земле, пожар перекинулся на здания. Горело все, что могло гореть.
Кочкин находился в стороне от основного пожара, но даже здесь чувствовал страшный опаляющий жар горящей нефти. Парнишка инстинктивно