Библиотека

Девять карет ожидают тебя стр. 23

Размер шрифта
-
+
Тема

появиться не смог, подвернул ногу. Пропускать занятия было не желательно, поэтому я отвела Филиппа в дом кюре рядом с церковью и оставила там. Я в первый раз оказалась в деревне одна, причем с массой свободного времени, встала на маленькой площади и глядела по сторонам.

Жарко и солнечно. Белый кот загорал на высокой стене у примул. Единственное бистро раскинуло полосатый черно-красный тент. Дома, несмотря на выгоревшую краску, очень весело прижимали к стенам цветные открытые ставни. У магазина висела маленькая клетка, в ней пела канарейка. Загорелые черноволосые дети что-то изучали в водосточной канаве. У продовольственного магазина разлеглись яркие капуста, сыр и усталые апельсины. Мальчик проехал на велосипеде с длиннющим хлебом под мышкой. Приятная мирная сцена настроила меня на легкомысленный лад. В кармане лежали деньги, я могла делать что угодно целых два часа, тень приюта полностью растворилась под ярким солнцем. Теплый ветер нес запах примул и лепестки вишен. Весна.

Я медленно пересекла площадь, убедилась, что детей в канаве занимают камушки, а не лягушка или котенок, и зашла в аптеку, чтобы выполнить данные мне поручения.

— Мадмуазель Мартин?

Аптекарь вылез из своей пещеры.

Он меня уже знал. Миссис Седдон, когда переставала пить антигистаминные препараты, существовала преимущественно на аспирине и том, что она называла «лосьон». Во

мне приютская жизнь пробудила неискоренимую страсть к как можно более экзотическому мылу. Я сказала жизнерадостно на самом английском французском:

— О, доброе утро, месье Гаруэн. Сегодня хороший день, не так ли? Вчера был хороший день. Завтра будет хороший день. Нет? Я ищу мыло, как всегда.

Я сказала par usuel, и его тонкие губы сморщились. Исправлять мой французский было его еженедельным развлечением, и я не собиралась лишать его удовольствия.

— Comme d'habitude.

— Plait il? — спросила я очень свободно. Этому он учил меня на прошлой неделе.

— Comme d'habitude, — повторил он, повысив голос, будто я слегка глуховата.

— Comme quoi? Не понимаю.

Я вела себя плохо, но был замечательный весенний день, а аптекарь такой засохший и пыльный, как пучок травы, которую хранили слишком долго. И вообще он всегда старался поставить меня на место, которое мне, по его мнению, предназначалось. Я тоже повысила голос и громко повторила:

— Я сказала, что ищу мыло par usuel.

Он дернул тонким носом, но с усилием взял себя в руки, глядя на меня через гору слабительного.

— Понятно. И какое вы хотите? — Он вытащил коробку из-под прилавка. — Это поступило на этой неделе. Роза, фиалка, сандаловое дерево, гвоздика…

— Да, пожалуйста. Гвоздика. Я это люблю.

В его глазах ракообразного показалось слабое удивление:

— Вы знаете этот цветок? Oeillet mignardise?

Я ответила спокойно:

— Название на мыле. С картинкой. Voilà. — Я схватила пачку мыла, понюхала и улыбнулась. — C'est le plus bon, ca.

Опять попался:

— Le meilleur.

Я проблеяла:

— Le meilleur, спасибо.

— Делаете успехи, — сказал аптекарь великодушно. — А от хозяев есть сегодня поручения?

— Да, пожалуйста. Мадам де Валми просила получить ее лекарство и таблетки для спанья.

— Хорошо. Рецепт есть?

— Рецепт?

— Вы должны дать мне бумажку, понимаете?

Я подняла брови, пытаясь вспомнить, давала ли мне Альбертина рецепт вместе со списком покупок. Аптекарь начал проявлять нетерпение, губы делались все тоньше, пока совсем не исчезли. Он повторил очень медленно, как имбецилу:

— Вы —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.