Девять карет ожидают тебя стр. 45
обязательно находился каменный мост, иногда всего шаг длиной, с сосновыми перилами. Филиппу очень нравилось свисать с них и смотреть на воду и траву.
— Три, — сказал он восхищенно. — Voila, вы видели его? Рядом с камнем, где волны?
Я наклонилась и посмотрела на маленькое озеро пятнадцатью футами ниже.
— Ничего не вижу. И это не он.
— Он, точно он, я его видел…
— Верю. Но рыба не он, а она. Ой, Филипп, вон он, прыгает!
Воспитанный ребенок не заметил оговорки:
— Четыре. Точнее, четыре с половиной. Не знаю вон там тень или рыба.
Он склонился еще больше, но я поторопила его, позвала в большой лес. Мальчик послушно соскочил с моста и поскакал по тропинке, которая сворачивала в сторону по склону.
—Пойдем искать волков!
— Волков?
Он весело прыгал впереди:
— Испугались, мадмуазель? Подумали, что здесь правда есть волки?
— Ну я…
Он разразился хохотом и дрыгнул ногой, так что в воздух полетели прошлогодние листья.
— Поверила! Поверила!
— Я никогда не жила в таком месте. Кто его знает, вдруг Валми просто кишит волками.
— У нас есть медведи, — сказал мальчик успокаивающе. — Правда. Это не blague. Масса медведей неимоверной величины. — Его руки в красных перчатках нарисовали в воздухе что-то вроде гризли-переростка. — Я ни одного не видел, vous comprenez, но Бернар одного застрелил. Он сам сказал.
— Тогда искренне надеюсь, что мы ни одного не встретим.
— Они спят. Нет никакой опасности, пока их не разбудишь. — Для эксперимента он со всего размаху прыгнул на кучу листьев, они полетели золотым дождем, к счастью не включавшим в себя ни единого медведя. — Они спят очень крепко с орехами в кармане, как белька.
— Белка.
— А хотите, не будем искать медведей.
— Лучше не будем, если тебя это не затруднит.
— Ладно. А тут есть всякие другие звери, chamois, marmottes, лисы. Когда я буду десять…
— Мне будет…
— Когда мне будет десять, у меня будет ружье, и я буду стрелять.
— Может, попозже? Десять это много, но ты будешь еще не очень большой и не поднимешь большое ружье, чтобы стрелять в медведей.
— Ну в белек.
— В белок.
— Белька! Мне будет десять, и я застрелю из ружья бельку!
— Но они же очень симпатичные!
— Нет. Они обгрызают молодые ветки, создают много работы, на них теряешь много денег. Их надо стрелять, лесники говорят.
— Очень по-французски!
— А я и есть француз! И это мои деревья, у меня будет ружье, и я каждый день буду стрелять белек! Смотри, вот одна! Бдыш!
И он заскакал между деревьями, стреляя белок и распевая громкую бессмысленную песенку.
— Бдыш, бдыш, бдыш! Бдыш, бдыш, бдыш!
Я опять попал! Бдыш, бдыш, бдыш!
— Если ты не будешь смотреть куда идешь… — сказала я. И тут произошли сразу три события.
Филипп обернулся ко мне, продолжая смеяться, споткнулся о корень и упал. Что-то глухо стукнулось о дерево рядом с ним, звук выстрела нарушил тишину леса. До меня не сразу дошло, что случилось. Выстрел, ребенок неподвижно лежит на тропинке… Потом он шевельнулся, я поняла, что он не ранен и дико закричала:
— Не стреляй, идиот! Здесь люди!
Бросилась к мальчику. Пуля его не задела, но проделала дырку в дереве прямо рядом с ним. Глупая песенка спасла его жизнь.
Мальчик поднял лицо,