Девять карет ожидают тебя стр. 67
на стол. Розовые крабы выглядывают из-под зеленой петрушки… — В жизни не была на балу и не видела такого стола. Но слово есть слово.
— Всегда сдерживаешь обещания?
— Всегда.
— Я это запомню.
— Они имеют силу, только если я выполню свое обещание Филиппу. Оно было дано раньше.
— Но я тоже пойду и не собираюсь дать тебе упасть в голодный обморок там наверху. Давай нарушим еще несколько правил и возьмем с собой еду. Тогда Филипп получит удовольствие, а мы отметим, как хотели.
— Ой, Рауль, здорово! Давай!
— Прекрасно. Что тебе нравится?
— Все.
— Иди к Филиппу, а я все соберу и поднимусь за тобой.
— Договорились.
Я двигалась сквозь толпу и больше всего боялась встретить Леона де Валми. Я выскочила из зала и побежала по черной лестнице, которой мы обычно с Филиппом пользовались. Но беспокоиться не стоило. Лестница выходит в коридор почти напротив комнаты мадам де Валми. Когда я была на верхней ступеньке, у меня расстегнулась и соскочила туфля. Я остановилась, чтобы ее поднять, а когда выпрямилась, две женщины выходили из этой комнаты. Мое сердце чуть не остановилось, но ни одна из них не был Элоизой — две пожилые нетанцующие дамы, которые весь бал следили за Раулем и поднимали брови, сначала на блондинку, а потом на меня. Я представила, какие бы у них стали лица, узнай они, что у меня с Раулем свидание наверху, правда, под близким наблюдением Филиппа, и развеселилась. Туфля была моим алиби. Я вежливо их пропустила и проследовала в свои апартаменты переобуваться.
Где-то начали бить часы. Полночь. Я надеялась, что Филипп еще не спит и тихо шла по коридору. И тут я вдруг осознала, глядя на туфельку в своей руке. Полночь. Потерянный башмачок. Бал. Я даже нахмурилась. Чушь такая, даже можно разволноваться. Потом мне стало смешно.
— Где тут мои тыквы? — прошептала я жизнерадостно и положила руку на дверь Филиппа.
12
Филипп не спал. Когда я тихо вошла в комнату, он сидел в кровати в ночной рубашке и смотрел огромными глазами на дверь. Огонь, который давно должен был угаснуть, весело пылал. В незанавешенных окнах сиял лунный свет. Мальчик немедленно сказал:
— Как долго тебя не было.
— Как раз середина ночи. Полночь.
— Правда? Я не давал огню погаснуть, знал, что ты придешь.
— Конечно. И ты совсем не сонный.
— Чуть не заснул, не пил шоколад и присматривал за огнем. Может побудешь тут, раз правда пришла?
— Почему? Что-нибудь не так? — Он замотал головой, но выражение его глаз вовсе не отрицало моей догадки. — Ну говори!
— Кошмары.
— Бог мой, не знала. Ужас какой! Какие?
— Люди входят и трогают меня.
Как-то мне это очень не понравилось, меня даже прознобило.
— Ну это сны, не на самом деле. Правда я иногда прихожу.
— Нет, не ты. Я тебя не боюсь.
— Часто? — Он кивнул. — Ты просыпаешься? Тогда зови меня, я приду.
— Зову, но звуков не получается.
Я погладила маленькую холодную руку.
— Значит, спишь. Жуткое ощущение, но это только сон. Ну правда, это, может, я? Я всегда смотрю на тебя, когда собираюсь лечь. Ты спишь во всю. Даже храпишь.
— Спорим, нет.
— Спорим, да. Послушай, я тебя вылечу, граф де Валми. Раз ваша честь отказалась сойти поужинать