Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1–4 стр. 167
Злоумышленники заранее сговариваются, что и где они будут брать. – А наш друг явно хватал все, что попадалось под руку. – К тому же из разных квартир. – Поскольку вещи имеют несопоставимую ценность. – Иначе говоря, в основном это рухлядь, которую просто не успели выбросить.
– Это от бабушки осталось! – заявил домовой, которому стало обидно за его законную добычу. – Это наследство!
– Похоже, ваша бабушка была не слишком разборчива… в вещах. – Ну, раз тут все понятно, коллега, давайте вернемся к серьезному делу. – Да, сейчас, минуточку… Мне-чужого-не-надо-свое-девать-некуда.
Тут с Ромуальдом случилось что-то странное. Он почувствовал… нет, это невозможно… он понял, что собирается немедленно вернуть все честно похищенное хозяевам.
– Вы это что? Вы это зачем? Вы… это… Руки!… Ноги!… Вы чего?!
Но ни руки, подхватившие награбленное, ни ноги, понесшие домового к выходу, его не слушали. Оставшись наедине, Браунинги посерьезнели.
– Итак, очерчен достаточно небольшой круг подозреваемых. – У которых определенно не будет алиби. – Но как можно совершить преступление на виду у тысяч колдозрителей? – Кроме того, учтите, теперь потенциальный преступник знает, что о его преступлении известно. – Да, но раз преступление будет обязательно, то злодей от своего намерения не откажется.
Дело спорилось. Браунинги в такт постукивали четками и резво продвигались вперед в расследовании.
– Что же тогда? – Судебная ошибка? – Вполне вероятно. – Преступник собирается не только совершить злодеяние, но и свалить вину на кого-то другого. – Но как это сделать в хорошо освещенном, просматриваемом и простреливаемом помещении? – Никак. – А это значит… – Что преступник погасит свет, совершит злодеяние и подбросит улику кому-то другому!
Последнюю фразу сыщики произнесли хором и посмотрели друг на друга чуть ли не с умилением. – Очень хорошо, Браунинг, – сказал себе Браунинг. – И что мы собираемся по этому поводу сделать?
– Пронести в кабинет аварийный источник освещения?
– Вряд ли это сработает. – Скорее всего преступник не выключит свет, а напустит Тьму. – Да, на ее развеивание уйдет до десяти секунд. – Вполне достаточно для того, чтобы ударить премьер-министра кирпичом и подбросить улику соседу.
– Ну что ж, теперь у нас есть место, время, способ, улика и шесть подозреваемых. – Это старшие Гаттер, Аесли и Пейджер. – Квадрит, Тотктонада и Бальбо. – Ах да, там же буду еще и я… – То есть мы.
Браунинги задумались. Включение следователя в список подозреваемых, как это рекомендовал Тотктонада, на первый взгляд, ничего не добавляло к картине преступления. Хотя…
– А если 28 мая в 15:01 мы сами совершим какое-нибудь… незначительное преступление? – Какое, например? – Например, устроим драку, это ведь преступление? – Ну, если в общественном месте, то суток на трое потянет. – Хм. – Хм, согласен, но тогда мы получаем… – Преступление предсказано. – Преступление совершено!
Браунинги замолчали. Совершить упреждающее преступление выглядело обнадеживающе, но как-то непривлекательно. Устроить на виду у всего магического мира драку, потом объяснять, зачем это было нужно… И ведь даже если объяснишь, все равно все запомнят именно драку.
Авторитет сыщика заранее мученически застрадал.
Раздался грохот, и в келью ввалился совершенно опустошенный Ромуальд. Заклинание честности не подействовало