Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1–4 стр. 179
за помощью к Грегу Аесли. Департамент Затуманивания провел блестящую PR-кампанию по утверждению в общественном сознании понятия «оборотни в погонах». Выбрали лучшее подразделение ментодеров, которые, правда, не превращались при свете луны в волков, зато днем выглядели как настоящие легавые.
Правильно проинструктированная пресса принялась называть ментодеров элитного подразделения оборотнями за то, что они расторопные и быстро везде оборачивались, даже во время «погонов» – длительных облав на преступников. Именно в «погонах» оборотни демонстрировали свои лучшие качества: выносливость, неподкупность и ярко начищенные сапоги. Постепенно выражение «оборотни в погонах» стало таким же привычным и устойчивым, как «семь пядей во лбу» или «кризис в России».
У оборотней в погонах всего один недостаток: они любят посмеяться. В свое время они трижды ловили Мордевольта, и дважды он уходил от них, развеселив охранников смешной забавной юмористической шуткой.
– Так ты шутишь или как? – требовательно повторили из темноты.
– Вы серьезно? – удивился Браунинг.
– А мы когда-нибудь шутили?
«А, это они пароль спрашивают!» – сообразил сыщик и порылся в памяти. Между уликами по делу Бубльгума и детским воспоминанием о падении с груши обнаружилось искомое.
– «Рок против наркотиков, – провозгласил он, – что плотник супротив столяра!»
Раздались вежливые смешки.
– Тотктонада придумал? – хмыкнул оборотень. – Старик стал уже не тот.
– Тот Федот, – отозвался другой, – а тут…
– …батут, – подхватил третий ментодер. – А Тотктонаду пора звать Тотктонуда.
Вокруг сдавленно захихикали. Оборотни в погонах юмор любили, но взаимностью не пользовались.
Браунинг вздохнул и вошел в кабинет премьер-министра.
Тотктонада уже бродил по углам и закоулкам помещения, проверяя системы слежения, обнаружения, контроля и учета.
«А ведь первым Тотктонада пришел, – подумал Браунинг. – Может, пусть он и лезет за портьеру?»
Сьюзан МакКанарейкл и искусство допросаСледы беглецов закончились посередине коридора, возле торчащего из стены кактуса.
– Трансгрессировали? – удивился Браунинг.
– Как? – пожала плечами МакКанарейкл. – Сен и Мергиона не маги, трансгрессировать мог только Порри, но не сейчас, а после третьего курса. А перенести с собой еще двух человек – только после пятого.
– Я помню, у Гаттера был прибор для переноса в пространстве, транспликатор…
– Он сломался, – сказала Амели. – Еще зимой.
– А разве Гаттер его не починил? – спросила мисс Сьюзан.
– Починил. Но он опять сломался. Когда Порри хотел перенести сессию.
– Перенести сессию?!
– Ну да. В прошлое. Ну как будто она уже прошла. Не получилось.
– Значит, детей кто-то переместил, – подвел итог сыщик. – Плохо.
Браунинг прикрыл глаза и принялся прощупывать ближний Астрал. Этому он научился у Югоруса Лужжа, который всегда зажмуривался, когда выходил в ближний Астрал.
– Плохо, – сказал он через минуту.
– Это то же плохо, что и раньше? – уточнила МакКанарейкл. – Или еще одно плохо?
– Это еще хуже. Здесь сплошные экранирующие поля, а следы астральных перемещений шифруются. Попробуем опросить свидетелей… или соучастников.
Сыщик открыл глаза и внимательно посмотрел на кактус.
– Не гони, начальник, – скрипнуло растение, – не при делах я. Были здесь детишки и калякали кое с кем… но не со мной, горшком клянусь.
– А с кем же?