Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1–4 стр. 195
или после? А что, если он в темноте подошел к Тетралю, хлобыстнул его по лбу, вернулся на место и только потом приклеился?»
По всему выходило, что покушение на премьера совершил именно Тотктонада, а Браунинг стал его невольным соучастником. Надо срочно что-то придумать.
Но первым придумал Тетраль.
– Жалкие отговорки! – рявкнул он. – Любой маг может поднять и опустить кирпич простейшим заклинанием!
– Ах да, забыл упомянуть, – спохватился Браунинг. – Кирпич тоже приклеен.
Квадрит сверкнул глазами на кирпич. Запахло паленым, но увесистый сувенир не сдвинулся с места.
– Это измена! – провозгласил премьер. – Меня могли ударить… Да хоть стулом!
– Стулья тоже приклеены! – не сдавался следователь. – Ко всем присутствующим. На вас ничем и никто не мог покуситься.
«Кроме Тотктонады», – мысленно добавил он.
– Так говорите, никто не мог, уважаемый Браунинг? – пропел Тетраль. – Ну так я вас сейчас разочарую.
На мгновение сыщику показалось, что премьер-министр подслушал его мысли и сейчас обвинит Тотктонаду. Но Квадрит размашистым шагом двинулся к шторе.
Стул волочился за ним, как тормозной парашют за реактивным драконом.
– Я сейчас все объясню, – торопливо произнес пастор. – За шторой…
Тетраль ухмыльнулся и резким движением сорвал штору.
– …никого нет, – пробормотал Браунинг, то ли завершая мысль, то ли комментируя увиденное. За шторой действительно никого не было. Сотни тысяч прильнувших к экранам колдозрителей увидели только широкое окно неправильной формы, за окном – потертую стену и мусорные бачки, которые, заметив, что их показывают, приветливо захлопали крышками.
«А где же я?» – растерянно подумал пастор.
– А где же вы? – растерянно спросил Квадрит.
– Я – вот он, – сказал сыщик, успокаиваясь. – А там была преследующая меня галлюцинация, я уже о ней говорил.
«Ай да я! – восхитился Браунинг. – В смысле, второй я. Но как я, то есть он, ухитрился улизнуть из-за
шторы, если все астральные выходы перекрыты?… А, понятно! Он, то есть я, сделал это, когда на минуту погас свет и отключились все защитные системы. Интересно, куда меня понесло?»
Следователь взглянул на Тотктонаду и увидел, что тот вовсе не удивлен исчезновением второго Браунинга. Глава Департамента Безопасности, прищурившись, смотрел на премьер-министра. Если бы сыщик не знал своего начальника так хорошо, он мог бы поклясться, что Тотктонада чуть-чуть встревожен.
Браунинг перевел взгляд на премьера и понял, что тревожиться есть из-за чего. Лицо Квадрита покрыли лиловые пятна, он тяжело дышал и сжимал злосчастную штору так сильно, словно хотел задушить. Да, конфуз вышел знатный – оказаться перед магами всей Британии с квадратной шишкой на лбу, оборванной шторой в руке и приклеенным сзади стулом! А если к этому добавить безосновательное обвинение конкурентов в заговоре и публичное признание в том, что тебе мерещатся чужие галлюцинации!
Тетраль был загнан в угол. И, как всякий загнанный в угол премьер-министр, опасен вдвойне.
Браунинг начал потихоньку отрывать брюки от стула, готовясь к худшему, и тут глава магического государства сделал такое, что даже у видавших виды политиков Гаттера и Аесли глаза один за другим полезли на лоб.
– Соотечественники! – высоким, как рейтинг российского президента, голосом произнес Квадрит. – Братья и сестры!