Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1–4 стр. 209
младших курсов должно вызывать санкции со стороны администрации школы».
Передразнивая Дороти, Мергиона состроила такую кислую мину, что Сен почувствовал изжогу. В столбце Орлодерра появилась свежая бурая надпись «Минус два балла Мергионе Пейджер за вызывающий внешний вид».
Аесли поморщился.
– Разве Мордевольт не понимает, что конкуренция между студентами малоэффективна? Гораздо лучше, если бы они не соревновались, а сотрудничали. В трудах Нобелевского лауреата…
– Идиотизм! – отрезала Мерги.
– Абсолютный идиотизм! – поддержала ее проходившая мимо МакКанарейкл.
«Это они про сюрсоревнование», – решил Сен и продолжил:
– Согласен, надо этот идиотизм прекратить.
– Для начала, – сосредоточенно сказала Пейджер, – раздолбаем экран.
– Временные меры, – остановил ее Аесли. – Будем действовать более тонко.
Теперь он знал, как проведет остаток дня. Сен посмотрел на Мерги, и их взгляды снова встретились. Взгляды, которые могли сказать больше, чем слова, если бы у взглядов были губы…
Распрощавшись с Мергионой (при этом их взгляды снова… все, все, больше не будем), Аесли заперся в спальне с «Методическими указаниями по организации сюрсов». Этот многодневный труд профессора Мордевольта он нашел в мусорном ведре возле двери профессора МакКанарейкл.
Сен погрузился в размышления, которые плавно перешли в расчеты, потом в аргументы, потом в логические обоснования…
Мергиона поступила проще: она заглушала неприятные мысли об отчислении, отрабатывая смертельные удары на лабораторном зомби.
3 июня 2003 года12 дней до экзаменаРектор Школы волшебства сегодня был не в себе.
Оставив тело в кабинете, он три часа бродил по Астралу, пытаясь собраться с мыслями в одной точке. Мысли Югоруса – здесь они выглядели разноцветными надувными шариками разной формы – вели себя бестолково: то разлетались в разные стороны, то сбивались в кучу, так что Лужж не мог в них разобраться. Время от времени мысли сталкивались, отчего мысль послабее гулко лопалась.
Основная мысль – вернее, идея – в форме большой и доброй Трубы Мордевольта преследовала ректора по всему
Астралу, но Лужж только отмахивался, по опыту убедившись в ее полной безнадежности. Других способов оставить в Первертсе Сена, Мерги и Дуба он так и не нашел. Вернувшись в себя, Лужж некоторое время посидел в задумчивости, а затем обнаружил, что его физическое тело уже в третий раз повторяет:
– Это очень интересно, я рассмотрю ваше предложение в ближайшее время.
– Да что ж это такое?! – сердито возражал собеседник. – Какое еще ближайшее? Всего делов-то: бумажку подмахнуть!
– Это очень интересно, – в четвертый раз завело свою шарманку тело, но тут Югорус собрался с духом и выключил автоответчик.
И очень вовремя. Собеседником его оказался майор Клинч в состоянии, близком к боевому. Он вообще стал каким-то нервным после истории с Открытым уроком, и поэтому Лужж успокаивающе забормотал:
– Все нормально, это я так, задумался. Так в чем дело?
– Так я и говорю! Давайте я Дубля к себе учеником возьму. Он парень башковитый, руки на месте, работу любит. И она его. Любовь у них.
Ректор прикинул по памяти башковитость Дуба, потрогал пальцем свой аристократический тонкий череп и согласился:
– Это очень интересно… Спокойнее, Мистер, я в том смысле, что да. Я согласен. Что там подписать?
После ухода Клинча Лужж задумался, а не