Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1–4 стр. 215
Сколько?!
– Извиняюсь… 2 часа 12 минут. Долорес уже здесь.
– Кто?
– Злая председательница комиссии Минпросвета. Какой у вас странный кот.
– Кажется, я накаркал, – прошептал Сен. – Теперь счет и вправду идет на минуты…
– Хорошо, что не на часы, – заметил будильник. – Если б вы знали, как мы, часы, этого не любим. А на вашем месте я бы не очень доверял коту, который все время улыбается.
2 часа 11 минут до экзаменаСен и Порри налетели на будильник с требованием подробностей, но тот только пожал стрелками:
– Я вам будильник, а не органайзер. Не задерживайте
меня. И не будите во мне зверя. В лучшем случае это окажется кукушка.
Комиссию мальчики отыскали по шуму у дверей кабинета Лужжа. Злая Долорес оказалась высокой, статной и поразительно красивой колдуньей. «Надо же, – удивился Аесли. – А я думал, что злая председательница комиссии будет похожа на старую жабу».
Впрочем, Софью Паркер министерская красота поразить не могла, отскакивая от толстого слоя защитных заклинаний.
– Не положжжжено! – шипела миниатюрная русалка-секретарша, выставив перед собой острые, как крашеные бритвы, коготки.
– Зашшшщекочччу!
– Девушка! – глубоким контральто отвечала ей красавица. – Мне нужен ваш ректор, и вы меня не остановите.
– Онвышел! – метнула расшвыривающее канцелярское заклятие русалочка.
Председательница даже не пошатнулась.
– Вы еще Онвглавке попробуйте, – опасно улыбнулась она. – Он – не вышел! Он повстречал меня в коридоре и убежал. Где он еще может прятаться, как не тут?
– А правда, где Лужж? – спросил Порри у Харлея, который жался к стене, стараясь не попасть в поле зрения соперниц.
– Там, – в стиле Дубля Дуба объяснил профессор и вжался в стену еще на полсантиметра.
Сен огляделся. Кроме Харлея, в стены вжимались Мистер Клинч, призрак Слезайблинна Отравленник и… Бальбо. Увидев мальчика, летописец торопливо забормотал:
– О великий герой, твое бесстрашие не знает границ, но твое благоразумие должно не знать их же!
– Что чего должно не знать? – не понял Порри.
– Это он боится, что я полезу разнимать секретаршу и председательницу, – перевел с литературного на человеческий Аесли.
Разреженный воздух между Долорес и Софьей сгустился, и из него бесстрашно соткался Югорус Лужж с пергаментом в руках.
– Вот же ваш кракс-пакс-факс! – закричал он. – Здесь ярко-зеленым по светло-бежевому написано: «15 июня»! И отойдите от двери! В ней заклятие с часовым механизмом, которое я настроил на 15 июня, потому что…
– Позвольте, профессор, – Долорес взяла пергамент и углубилась в чтение.
Как только назойливая посетительница перестала рваться в кабинет, секретарша, как ни в чем не бывало, откинулась на спинку и начала полировать пилкой чешуйки на хвосте. Софья Паркер отдала бы жизнь, защищая кабинет ректора, но защищать самого ректора в ее обязанности не входило.
Председательница улыбнулась и протянула документ ректору.
– А не переутомились ли вы на столь высокой должности, профессор? Здесь написано «5 июня».
Ректор вцепился в кракс-пакс-факс. На месте единички находилось аккуратное пустое место.
– Как же так? Было же 15-е… Чертовщина какая-то! Ничего не понимаю…
– А что вы так волнуетесь, коллега? – наклонила безупречную голову