Девять подвигов Сена Аесли. Подвиги 1–4 стр. 254
Девушка! – глубоким контральто отвечала ей красавица. – Мне нужен ваш ректор, и вы меня не остановите.
– Онвышел! – метнула расшвыривающее канцелярское заклятие русалочка.
Председательница даже не пошатнулась.
– Вы еще Онвглавке попробуйте, – опасно улыбнулась она. – Он – не вышел! Он повстречал меня в коридоре и убежал. Где он еще может прятаться, как не тут?
– А правда, где Лужж? – спросил Порри у Харлея, который жался к стене, стараясь не попасть в поле зрения соперниц.
– Там, – в стиле Дубля Дуба объяснил профессор и вжался в стену еще на полсантиметра.
Сен огляделся. Кроме Харлея, в стены вжимались Мистер Клинч, призрак Слезайблинна Отравленник и… Бальбо. Увидев мальчика, летописец торопливо забормотал:
– О великий герой, твое бесстрашие не знает границ, но твое благоразумие должно не знать их же!
– Что чего должно не знать? – не понял Порри.
– Это он боится, что я полезу разнимать секретаршу и председательницу, – перевел с литературного на человеческий Аесли.
Разреженный воздух между Долорес и Софьей сгустился, и из него бесстрашно соткался Югорус Лужж с пергаментом в руках.
– Вот же ваш кракс-пакс-факс! – закричал он. – Здесь ярко-зеленым по светло-бежевому написано: «15 июня»! И отойдите от двери! В ней заклятие
с часовым механизмом, которое я настроил на 15 июня, потому что…
– Позвольте, профессор, – Долорес взяла пергамент и углубилась в чтение.
Как только назойливая посетительница перестала рваться в кабинет, секретарша, как ни в чем не бывало, откинулась на спинку и начала полировать пилкой чешуйки на хвосте. Софья Паркер отдала бы жизнь, защищая кабинет ректора, но защищать самого ректора в ее обязанности не входило.
Председательница улыбнулась и протянула документ ректору.
– А не переутомились ли вы на столь высокой должности, профессор? Здесь написано «5 июня».
Ректор вцепился в кракс-пакс-факс. На месте единички находилось аккуратное пустое место.
– Как же так? Было же 15-е… Чертовщина какая-то! Ничего не понимаю…
– А что вы так волнуетесь, коллега? – наклонила безупречную голову Долорес. – Не сомневаюсь, учебный процесс у вас поставлен хорошо. За полгода развалить то, что оставил профессор Бубльгум, невозможно при всем желании. Или возможно? Экзамен в 10:00. В Большой аудитории. Преподавательский состав должен быть там же в девять.
Очаровательная напасть двинулась по коридору, сопровождаемая восхищенными взорами, приглушенными ахами, а также собственно комиссией в лице Бальбо.
Проходя мимо Сена, Долорес улыбнулась мальчику так ласково, что тому захотелось броситься наутек.
1 час 40 минут до экзаменаПрофессор Мордевольт был страшен: глаза глядели пронзительно, тонкий рот перекошен в дьявольской усмешке, а кожа приобрела фиолетовый оттенок. Настоящий злодей!
Порри Гаттер выглядел точно так же: глаза уставились на какую-то загогулину в чертеже, в уголке рта торчит карандаш, лицо перемазано фиолетовыми чернилами.
– Да-а-а, – протянул профессор.
– Да-а-а, – ответил мальчик.
В данном случае это означало: «Нет. Не пойдет». Очередной лист ватмана, решительно смятый Черной Рукой, полетел на пол. Исследователи снова застыли.
– А давайте все-таки… – начал Порри.
– Нет, Гаттер! Прежде чем перепаивать Трубу, надо все рассчитать, продумать и обосновать.
Гаттер хрюкнул. Хрюква из дальнего угла с воодушевлением его поддержала.
Вообще-то электрическая свинья имела