Девять принцев в Янтаре стр. 31
это могло значить, но согласный пожаловать его, если это в моей власти.
Он кивнул и сказал:
— С тобой полный порядок.
Он был маленьким стукачом и убийцей, который, как я вспомнил, вечно против чего-то бунтовал. Наши родители пытались приструнить его в прошлом, но как помнится, без особого успеха. И, вместе с тем, я вдруг осознал, что у нас с ним — одни предки, такого чувства не было между мной и Эриком, мной и Флори, мной и Кэйном, Блейсом и Фионой. И с другими, вероятно — тоже. Да, я помнил, я знал наверняка: такого не было.
Мы двигались по грязной утрамбованной дороге под соборными сводами гигантских деревьев. Казалось, она тянулась так всегда и везде. Я чувствовал себя в безопасности. Испуганный олень или удивленная лиса пересекали дорогу или останавливались на обочине. Кое-где путь был помечен отпечатками копыт. Солнечный свет изредка проникал сквозь листья золотыми струнами какого-то музыкального инструмента. Влажный ветерок тек разговором живых существ. Я понял, что знаю это место, что в прошлом не раз ездил верхом по этой дороге. Я проезжал верхом через Лес Ардена, гулял по нему, охотился здесь, валялся на спине под крышей его толстых ветвей, закинув руки за голову и глядя в небо. Я взбирался по веткам гигантов и смотрел на зеленый мир, бурлящий, постоянно меняющийся.
— Люблю я эти места, — сказал я, не сообразив, что говорю вслух, и Рэндом откликнулся:
— Ты всегда любил, — в голосе его проскользнула нотка удивления.
Но, может, мне показалось.
Затем вдалеке я услышал звук и понял, что прогремел охотничий рог.
— Прибавь скорость, — внезапно сказал Рэндом. — Похоже, это рог Джулиэна.
Я повиновался.
Звук рога прозвучал еще раз, ближе.
— Его проклятые гончие растерзают автомобиль на кусочки, а его птицы выклюют нам глаза! — сказал Рэндом. — Надо же было так влипнуть. За чем бы он сейчас ни охотился, я знаю — он с радостью бросит любую дичь ради такой добычи, как два его брата.
— Живи сам и дай жить другим — вот моя философия на сегодня, — заметил я.
Рэндом хихикнул.
— Что за странное настроение! Держу пари, оно продлится целых пять минут!
Затем звук рога послышался еще ближе, и он бросил:
— Проклятье!
Спидометр причудливыми руническими цифрами показывал семьдесят пять, но мчать быстрее по такой дороге я боялся.
А рог звучал снова, теперь намного ближе — три долгих протяжных звука, и слева невдалеке я услышал лай гончих.
— Сейчас мы почти на настоящей Земле, хотя все еще далеко от Янтаря, — сказал мой брат. — Тщетно бежать через примыкающие Тени, ибо, если он действительно
преследует нас, то настигнет. Он или его тень.
— Что будем делать?
— Прибавь газу и будем надеяться, что он гонится не за нами.
И звук рога послышался еще раз, теперь — практически рядом.
— Какого черта, на чем он скачет? — спросил я. — На локомотиве?
— По-моему, на Моргенштерне, самом быстром коне, которого он когда-либо создавал.
Я поймал последние слова, вспоминая и удивляясь. Да, подсказал мне внутренний голос. Он действительно создал Моргенштерна из Теней, сплавив в этом звере силу и скорость урагана и копера. Я вспомнил, что всегда побаивался этой твари — и я увидел его.
Моргенштерн почти на шесть ладоней был выше любого