Библиотека

Девять принцев в Янтаре стр. 70

Размер шрифта
-
+
Тема

помощью устроить поединок воли либо с Эриком, либо с Кэйном. Такую власть карты нам тоже давали, а возможно, и нечто иное, о чем я пока не знал. Они были сделаны так по повелению Оберона рукой сумасшедшего художника Двэкина Баримена, этого горбуна с дикими глазами, который был волшебником, святым или психиатром

— тут слухи не совпадали — из какой-то дальней Тени, где Папа как-то спас его от гибельной судьбы, которую сам Двэкин навлек на себя. Подробностей никто не знал, но с тех пор Двэкин был слегка не в себе. Он был великим художником, и никто не сомневался, что он обладал какой-то странной силой. Он исчез много веков назад после того, как создал картинки и начертил Образ в Янтаре. Мы часто размышляли о нем, но никто не знал его местонахождения. Может, Папа просто убил его, чтобы сохранить какие-то тайны.

Кэйн к такому нападению будет готов, и мне, вероятно, не удастся его сломить, хоть удержать его я способен. Но его капитанам, несомненно, приказано атаковать.

Эрик же будет готов ко всему, но если мне ничего другого не останется, то я смогу попробовать хоть это. Терять мне было нечего, кроме своей души.

Затем существовала еще карта самого Янтаря. Я мог бы перенестись туда с ее помощью и попробовать убить, но я подсчитал, что шанс на это был один на миллион.

Я был готов умереть в сражении, но было бы бессмысленно, если все эти люди погибнут вместе со мной. Может, кровь моя была заражена, несмотря на мою власть над Образом. У настоящего принца Янтаря не могло быть этих тошнотных, малодушных сомнений. Я решил, что века, проведенные мною на Теневой Земле, изменили меня, возможно, смягчили, сотворили со мной что-то, что делало меня непохожим на моих братьев.

Я решил сдать флот, а затем переместиться в Янтарь и вызвать Эрика на дуэль. Он будет дураком, если согласится. Но какого черта — мне больше ничего не оставалось.

Я повернулся, чтобы высказать свою волю офицерам, и в этот самый момент чужая воля пала на меня и поразила безмолвием.

Я почувствовал связь и с большим трудом выдавил сквозь крепко сжатые зубы:

— Кто?

Ответа не было, но что-то давящее рождалось в моем мозгу, и я боролся.

Через некоторое время, когда он увидел, что меня нельзя сломать без долгой борьбы, я, словно в порыве ветра, услышал голос Эрика.

— Хорошо поддержал тебя наш мир, брат? — поинтересовался он.

— Неважно, — сказал или подумал я, и Эрик усмехнулся, хоть голос у него тоже был напряжен борьбой.

— Скверно, — сказал он. — Вернулся бы ты и поддержал меня, мне и от тебя бы была польза. Сейчас, конечно, поздно. Сейчас я только повеселюсь, когда уничтожу тебя и Блейса.

Я не ответил, а ринулся в поединок со всей силой, какую имел. Он слегка отступил, но успешно остановил меня там, где я стоял.

Если бы в этот миг хоть один из нас на долю секунды отвлекся, мы могли бы войти в физический контакт или один из нас получил бы неодолимое преимущество на ментальном уровне. Теперь я мог ясно видеть его в дворцовых покоях. Если бы хоть один из нас сделал бы малейшее движение, то другой

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.