Девять принцев в Янтаре стр. 82
сети и сбили стрелами без наконечников.
В конце концов я упал, был оглушен дубинками и связан, как свинья, а потом все кончилось, кроме ночного кошмара, который привязался ко мне потом и не отпускал. Впрочем, неважно, что мучило меня по ночам.
Мы проиграли.
Очнулся я в темнице, глубоко под Янтарем, сожалея, что зашел так далеко.
То, что я оставался в живых, означало, что Эрик строит планы в отношении меня. Перед моими глазами возникли видения дыбы и цепей, огня и щипцов. Я предвидел свою деградацию, пока лежал на сырой соломе.
Как долго я оставался без сознания? Не знаю.
Я обыскал свою маленькую
камеру, надеясь найти хоть что-то, чем можно убить себя. Я не нашел ничего, что могло бы послужить этой цели.
Раны мои горели как солнечный ожог, и я очень устал.
Я улегся поудобнее и снова уснул.
Я проснулся, но ко мне так никто и не пришел. Мне некого было подкупить, и никто меня не пытал.
И никто не принес мне поесть.
Я лежал, завернувшись в плащ и вспоминая все, что произошло с тех пор, как я проснулся в Гринвуде и отказался от укола. Лучше бы я не отказывался.
Я познал отчаяние.
Скоро Эрик будет коронован в Янтаре. А может, это уже произошло.
Но сон был так привлекателен, а я так устал.
Впервые за долгое время я получил возможность отдохнуть и позабыть о своих ранах.
Камера была темна, сыра и вонюча.
VIII
Сколько раз я просыпался и вновь засыпал — не помню. Дважды я находил воду, хлеб и мясо на подносе у двери. Оба раза я съедал все без остатка. Камера моя была непроглядно темна и очень холодна. Я ждал, и я дождался.
За мной пришли.
Дверь распахнулась и возник слабый свет. Я зажмурился, и в этот момент меня позвали.
Коридор был набит вооруженными солдатами — чтобы я не выкинул какого-нибудь фокуса.
Я потер рукой щетину на подбородке и пошел туда, куда меня повели.
Шли мы долго и, войдя в зал со спиральной лестницей, начали подниматься. Пока мы шли, я не задал ни одного вопроса, и никто ничего не пытался мне объяснять.
Когда поднялись наверх, меня повели по дворцу. Меня привели в теплую чистую комнату и велели раздеться, что я и сделал. Потом я влез в ванную с горячей водой, от которой шел приятный пар, и подошедший слуга соскреб мою грязь, побрил меня и подстриг.
Когда я вытерся насухо, мне дали чистые одежды — черные и серебряные.
Я оделся, и на мои плечи накинули плащ с серебряной застежкой в форме розы.
— Теперь вы готовы, — сказал мне сержант охраны. — Пройдите сюда.
Я пошел за ним, а охрана пошла за мной.
Меня провели в самый дальний угол дворца, где кузнец надел мне наручники и сковал цепями ноги. Цепи были толстыми, чтобы у меня не хватило сил их порвать. Я знал: если бы я начал сопротивляться, меня избили б до бесчувствия, а результат был бы тот же. У меня не было желания быть избитым, и я не сопротивлялся.
Затем несколько стражников приподняли цепи и провели меня обратно к центру дворца. Я не глядел по сторонам