Девять Вязов стр. 58
разрешала ему сделать это при условии, что он ничего не расплескает. Она крепко держала флакон в руках, пока он опускал туда кончик ватной палочки, а потом дотрагивался им до ее затылка. Кожа у нее на шее тогда была такая гладкая, груди маленькие и упругие с большими темными сосками. Когда ему было четыре, ей было всего двадцать. Такая молодая.
Питер лежал на кровати и, задрав футболку, поглаживал белый живот. Он всегда проглатывал все письма матери и теперь проглотил письма от Фаната. Переварившись, они все становятся частью его самого. Бумага и чернила превращаются в его плоть. Питер окинул взглядом маленькую камеру, он пребывал в радостном возбуждении, но все равно опасался. Кто он такой? На самом ли деле он может вытащить его из лечебницы и обеспечить им с Энид новую жизнь?
Питер закрыл глаза и вызвал в памяти образ матери, еще молодой, расположившейся перед зеркалом на ночном столике, закинувшей голову назад, чтобы надушиться. Его рука скользнула вниз, под ремень брюк.
Снова вместе. Я и мама. Вдвоем. Новая Жизнь.13Кейт съехала с автострады и почувствовала, как сильно у нее забилось сердце. Она бросила взгляд на Тристана, прокладывавшего на мобильнике маршрут. Они быстро двигались через вересковую пустошь, дорогу с обоих сторон обступали толстые деревья.
– На следующем повороте – направо, – сказал Тристан, когда Кейт сбавила скорость и они проехали мимо красной телефонной будки, установленной рядом с пастбищем; при виде машины овцы разбежались в разные стороны. Через несколько минут справа они увидели указатель «АВТОСВАЛКА „ДЕВЯТЬ ВЯЗОВ“». Они свернули направо и, подпрыгивая на грязных выбоинах, поехали по дорожке, окруженной деревьями, полями и старыми заброшенными домами.
Внезапно Кейт почувствовала прилив адреналина и азарт. Она так много времени провела в уютном университетском мирке, а теперь снова возвращалась в реальность. Дорога, вильнув влево, вывела их к огромной грязной свалке, где в разные стороны тянулись горы сваленных вместе старых автомобилей. Грязь из луж фонтаном летела на лобовое стекло.
– Территория у них огромная, – сказала Кейт. Она услышала звук пожарной тревоги, который то затихал, то раздавался снова, остановилась и опустила стекло. – Готова поспорить, что это их контора.
Сирена продолжала гудеть, Кейт поехала на звук и на следующем перекрестке из автомобильных куч повернула налево. Дорожка шла вниз, вдоль длинного ряда ветхих грузовых контейнеров. Скелетоподобная рождественская елка торчала на углу одной из крыш в компании с надувной куклой, наряженной в костюм Санты, с сигарой, торчащей из неприлично широко раскрытого рта. Сразу за грузовыми контейнерами дорожка выходила на неухоженную парковку, рядом с которой стоял трейлер. Впереди висела выцветшая рыжеватая табличка «ТОЛЬКО НАЛИЧНЫЕ. КАРТЫ НЕ ПРИНИМАЕМ!!!».
Окна трейлера были заляпаны грязью, а изнутри доносилась игравшая по радио песня Love Is All Around шотландской группы Wet Wet Wet.
Кейт остановила машину.
– Что мы им скажем? – спросила она.
– Я ваш сын. Любитель быстрой езды, сдал сюда машину и забыл в бардачке свой оберег Святого Христофора. Скорее всего, его там уже нет, но мы бы хотели проверить, – сказал Тристан.
– Ты только что это выдумал? – спросила впечатленная Кейт.
– Я состряпал эту версию пока мы ехали, – ухмыльнулся он.
– Неплохо. Может, тогда ты им свою легенду и изложишь?
– Лады.
Кейт припарковалась рядом с замызганным