Девять Вязов стр. 63
к кабелю. Ей пришлось пилить его несколько минут, прежде чем кабель лопнул. Каждая лапка была примотана к багажнику двумя кусками кабеля. Воздух был холодный, но Кейт потела в пальто и перчатках.
Наконец, ворон был освобожден. Кейт надела на руку пакет и взяла птицу. Она вывернула пакет так, чтобы ворон оказался внутри.
– Давайте, я поймаю, – сказал Тристан, встав под нее.
Кейт прицелилась и бросила птицу. Он поймал пакет. Затем Кейт начала медленно, неуверенно спускаться, что оказалось проще, чем карабкаться наверх.
Когда Кейт спустилась, они вернулись в машину и сидели там несколько минут, поедая купленные в автосервисе шоколадные батончики и запивая их колой. Кейт дрожала, но не могла определить от чего: от страха, от восторга или от того, что ей наконец пришлось напрячь давно не используемые мышцы.
– Большая птичка, – сказал Тристан, заглядывая в пакет. – У меня в школе учился пацан, его отец занимался таксидермией. Жили они очень хорошо. Вся эта хрень очень дорогая. Он рассказывал, что как-то раз его отец делал чучело из умершего немецкого дога для его хозяина. Восемь штук стоило. Он сделал подходящие стеклянные глаза и даже искусственные «шарики»… Это кобель был.
– Это я уловила, – сказала Кейт.
– Набивка дорогая и чистка, а потом они все сшивают… – когда Тристан перевернул птицу вверх ногами, Кейт заметила что-то.
– А это что? – сказала она, указывая на спинку птицы. – Ты сказал, они сшивают все.
Кейт отряхнула руки, осторожно повернула чучело в пакете так, чтобы наружу выглядывала задняя часть.
– У нее что-то из задницы торчит. Похоже на бумагу, – сказал Тристан.
Бумага была прихвачена всего парой стежков. Кейт растянула шов и достала изнутри узкую полоску бумаги в обертке для сэндвичей.
– Записка? – спросил Тристан, стараясь не казаться очень уж взволнованным.
Кейт опустила пакет с птицей вниз и развернула пищевую пленку. Она знала, что ей следует позвонить в полицию и отдать это им, но любопытство взяло верх.
Бумага была толстая и туго скрученная. Текст, состоящий только из заглавных букв, был написан от руки черными чернилами.
Я НАЧИНАЮ С «ДЕВЯТИ ВЯЗОВ». ЭММА – ПЕРВАЯ, НО НЕ ПОСЛЕДНЯЯ.
ДО СЛЕДУЮЩЕГО РАЗА.
– Господи, тут и имя жертвы есть, – сказал Тристан. – И эта записка была там, на крыше машины, все два месяца? Это же типа настоящая улика?
Кейт кивнула. Она испытывала знакомое старое чувство: азарт ищейки, напавшей на след, прорыв в расследовании, но это расследование, разумеется, было не ее.
– Я подержу, а ты сфотографируй записку и птицу, – сказала она.
Тристан вытащил телефон и сделал фотографии птицы и записки.
– Теперь мы должны позвонить в полицию, – сказала Кейт.
Ее руки все еще тряслись, но теперь уже от волнения.
15– Они прислали местных констеблей, – сказала Кейт, когда на грязную дорожку вырулила, подпрыгивая, патрульная машина. Тристан и Кейт сидели в припаркованной машине, прямо перед въездом на свалку.
– Как вы поняли, что они местные? – спросил Тристан.
– На вызовы они всегда присылают ребят в форме из местного отдела. На случай, если просто кот на дереве застрял.
– Или птица на машине… Простите, не смешно, – сказал он, но Кейт улыбнулась. Патрульная машина остановилась в паре метров от них, и тут же загорелись проблесковые огни и раздался звук сирены. – У
нас