Девичья игрушка, или Сочинения господина Баркова стр. 9
оно заслуживает того, чтобы быть указанным и обозначенным.
Андрей ЗоринИван Барков: Биографический очерк
Реальная биография Ивана Баркова в той степени, в какой она может быть сейчас реконструирована, не способна дать многое для истории «Девичьей игрушки»: с биографией академического переводчика соотносимы вполне серьезные литературные работы, а непристойная поэзия проецируется на мифологический образ, подпитываемый апокрифическими анекдотами.
Общим местом практически у всех, писавших ранее о Баркове, было сетование на слабую документированность его реальной биографии и сожаление о том, что вместо достоверных фактов предание сохранило множество забавных, но фактографически сомнительных анекдотов. Неизвестный автор свидетельствовал в середине XIX в.: «Про Баркова ходит много устных анекдотов, отличающихся, впрочем, не меньшею деликатностью, чем и его сочинения…» Сходная констатация — и в анонимной статье, предпосланной изданному в 1872 г. сборнику переводов Баркова: «Самые несообразные анегдоты рассказывают про него». Об известности Баркова, «главным образом по апокрифическим непристойным стихам и анекдотам», писали исследователи и в конце 1920-х гг., призывая сделать поэта «предметом, серьезного научного исследования».
Аналогичные призывы звучали и ранее. Так, казанский библиограф П. В. Васильев, рецензируя издание 1872 г., охарактеризовал биографический очерк в этой книге как «весьма неудовлетворительный, ибо наполнен одними скандалезными анекдотами о Баркове и о той несчастной слабости, которая свела его в преждевременную могилу. Как ни скудны данные для
биографии Баркова, все же по этим данным можно лучше и обстоятельнее составить очерк жизни этого писателя, не ограничиваясь скандалезными анекдотами и сомнительными о нем преданиями». На анекдоты вынужден был опираться даже весьма академичный С. А. Венгеров; в своей статье о Баркове он пытается использовать эти анекдоты «позитивно», извлекая из них материал для характеристики личности поэта. Начиная с традиционного сетования: «Имеющиеся биографические сведения о нем скудны», Венгеров сообщает о распространенности «многочисленных устных анекдотов, рассказываемых о нем», и приводит два из них (один, записанный А. С. Пушкиным, и другой, приведенный в издании 1872 г.), после чего резюмирует: «В таком же роде все другие анекдоты о Баркове, курсирующие в литературных и иных сферах. И хотя это не более как анекдоты, но полное совпадение основного их содержания несомненно устанавливает тот факт, что был Барков всю свою жизнь пьяница горчайший, весьма редко протрезвлявшийся».
В наше время положение изменилось. С одной стороны, со второй половины XIX в. постепенно в распоряжении исследователей стали накапливаться данные об учебе и служебной деятельности Баркова, извлекаемые главным образом из различных фондов архива Академии наук. Особенно большую и планомерную работу в этом отношении провела Е. С. Кулябко, выступившая и как один из авторов наиболее документированной биографии Баркова.
С другой же стороны, если в XIX в. в литературных и близких к ним кругах и бытовало большое количество анекдотов о Баркове (особо большое их число и разнообразие вообще сомнительно), то сейчас их известно не так-то много. По крайней мере, сколь бы то ни было яркую картину мифологизированно-анекдотической жизни поэта нарисовать затруднительно. Можно сказать, что сейчас в сведениях о Баркове анекдот оказался явно оттесненным на второй план документом.
Почти все документы о Баркове связаны с его деятельностью в Академии наук.
Из списков и реестров академических студентов можно заключить, что Барков родился в 1732 г. в Петербурге или близ него. Отец его был священником. Фамилия поэта писалась двояко: в ранних