Девушка из Моря Кортеса стр. 35
прыгнуть в воду и держаться за якорный трос.
«Прямо здесь? — Палома была в шоке. — Здесь, в самой середине моря? Зачем?»
«Я хочу, чтобы ты кое-что узнала о вас, девочках», — сказал Хобим.
Она не поняла, что он имеет в виду, но послушалась и скользнула за борт. Хобим прыгнул за ней в воду и тоже повис на тросе, зажав его локтем, чтобы течение не утащило его в сторону. Затем он вытравил леску сквозь пальцы, опуская крючок с наживкой все ниже.
Когда Палома впервые увидела подводную гору, у нее перехватило дыхание. Открытие это было столь волшебным, словно ей довелось тайком заглянуть в рай; для нее это был новый мир, о существовании которого она не подозревала. Это был странный, очень оживленный и совсем не устрашающий мир (о чем она впоследствии вспоминала с удивлением). Она словно смотрела кинофильм, ведь жизнь, кипящая там, внизу, хотя и была совсем рядом, но текла совершенно отдельно от привычной жизни на суше. И несомненно, она была реальная, новая, завораживающая.
Палома с отцом лежали на поверхности, опустив лицо в воду. Когда Хобим говорил что-то, он слегка поворачивал голову, чтобы рот его оказался над водой, и Паломе не нужно было двигаться, чтобы отчетливо слышать его слова. Она не могла понять, каким образом звук доходит до нее: то ли он проходит через ее воздушную трубку и потом через рот, то ли сквозь слой воды толщиной в несколько сантиметров. Но ей было все равно: слова отца были ясно различимы, хотя звук их казался пустым и исходил будто издалека.
Вскоре нейлоновую леску уже было не разглядеть, но приманка была хорошо видна — белый комочек, заманчиво болтающийся чуть выше поверхности горы. Он двигался не в своем собственном ритме, как живое существо, а как что-то мертвое, попавшее на крючок и безвольно висящее на нем.
Стая небольших рыб подплыла к приманке и покружилась возле, словно прицениваясь, насколько та аппетитна, а насколько опасна. Хобим не стал прятать крючок под наживкой, поэтому сталь ярко поблескивала в лучах солнца, доходивших на глубину. То ли рыба-игла не была такой уж аппетитной, то ли блеск крючка отпугивал рыб, но никто из них не соблазнился приманкой.
Потом стая маленьких рыб уплыла прочь. Нетронутая наживка продолжала болтаться в подводном течении. «Куда они уплыли?»
«Смотри внимательно, — сказал Хобим. — Просто смотри».
Минуту или две ничего не происходило. Оживленное царство вдруг опустело. Палома уже ожидала услышать удар грома или увидеть блеск молний, так как подобные перемены должны были что-то предвещать.
И вдруг из-за затемненного края горы выплыли три молотоголовые акулы — одна в полтора раза больше, чем две другие. Они двигались неслышно, с непреклонным высокомерием, словно демонстрируя, что они — хозяева этой подводной горы. Их причудливые Т-образные головы раскачивались из стороны в сторону, ловя сигналы из морской глубины и посылая свои собственные сигналы в ответ. Такие беззвучные импульсы всегда предшествуют их появлению, позволяя всем животным, кроме их обычных жертв, укрыться в безопасности.
Хобим подергал за леску, и, хотя Палома не слышала ни звука, было видно, что акулы уловили сигнал. Все втроем они вдруг развернулись в ту сторону, где болталась приманка. Они сделали один круг, потом второй — и