Девушка из Моря Кортеса стр. 57
на солнечный свет. Затем она исчезла в лодке Хо.
Палома ухватилась за борт своей лодки, выскочила на поверхность, выплюнула конец воздушной трубки и, задыхаясь, прокричала:
— Отпустите ее обратно! Быстрее!
Маноло посмотрел на нее, точно на сумасшедшую:
— Что такое?
— Быстро выброси ее назад! — хватая воздух ртом, повторила Палома. — Время на исходе.
Маноло посмотрел на Индио, друзья улыбнулись друг другу и покачали головами.
— У меня полно времени, — сказал Маноло.
— Но... ты...
Слова перемешались в голове Паломы. Мысли перепутались, не давая ходу одна другой. Она хотела, нет, она должна была сказать Маноло, что спинорога нужно немедля вернуть в воду, что не пройдет и минуты, как солнце покроет язвами его кожу, а через две-три минуты он задохнется, ведь он не может дышать воздухом; что он и без того уже находится в некотором шоке от борьбы и что выживет он, да и то вряд ли, только в том случае, если его немедленно отпустить в благодатную морскую воду.
Но ей удалось выдавить из себя лишь:
— Ты не понимаешь...
Маноло только улыбнулся в ответ, и Паломе вдруг стало совершенно ясно, что это она не поняла истинного положения вещей. Маноло, конечно, не собирается отпускать спинорога и считает, что тот по праву принадлежит ему. Он поймал его собственноручно и назовет вором любого, кто попытается его освободить.
Теперь, осознав это, Палома лишь смогла выговорить:
— Но зачем?
— Зачем — что?
— Он же несъедобный. Никто не ест спинорогов.
— Кошки их едят.
— Как это?
— Из него можно сделать фарш и приготовить кошачью еду. Очень питательную. — Маноло взял в руки еще дергающуюся рыбу, проскулил: — На, котик, держи, котик, — и бросил ее на дно лодки.
— Но зачем же губить такую красоту? — пролепетала Палома.
— Как зачем? Если их наловить побольше, за них что-нибудь да заплатят, — сказал Маноло и насадил на крючок очередную наживку.
Палома решила не спорить дальше, это было бы пустой тратой времени — с каждой секундой у рыбы оставалось все меньше шансов выжить.
— Брось ее назад! — прокричала она.
Маноло одарил ее ничего не выражающим взглядом.
— Ладно, — сказал он. — Ты меня убедила.
Он нагнулся и схватил спинорога за хвост. Какое-то время он с притворным вниманием изучал его, а потом сказал:
— Рыбка, похоже, заснула. Надо бы ее разбудить.
С этими словами он занес рыбу над головой и с силой ударил ею по уключине. Тушка спинорога, еще недавно пурпурно-золотая, а теперь бледно-серого и горчичного цвета, вздрогнула и безжизненно повисла.
Маноло посмотрел на ухмыляющегося Индио и произнес:
— Это не помогло. Странно!
Потом он повернулся к Паломе:
— Ты хорошо разбираешься в рыбе. Попробуй-ка сама.
С этими словами он швырнул рыбу в ее сторону.
Спинорог плюхнулся в воду рядом с девушкой, обрызгав ей лицо. Мертвое тело лежало на боку, не двигая ни плавниками, ни жабрами. Черный глаз, когда-то выражавший то страх и тревогу, то спокойствие и любопытство, теперь глядел безжизненно, как окно в пустую темную комнату.
Палома взяла мертвую рыбу в руки, чтобы ее не унесло течением. Она молчала, ведь вряд ли слова могли что-то изменить — ни то, что уже произошло, ни то, что, скорее всего, должно было еще произойти.
Она взглянула на Маноло, который насаживал наживку на