Девушка из Моря Кортеса стр. 83
мне нужно перестать вести себя таким образом, а не то они набросятся на меня и разорвут на куски». Произнеся мысленно эти слова, она почувствовала еще больший прилив паники и сделала еще большее усилие, пытаясь распрямить ноги. Но чем больше она старалась, тем туже судорога стягивала ее мышцы.
Что чувствует человек, когда на него нападает крупный хищник? Ощущает ли боль, или все происходит так быстро, что уже не остается времени и возможности что-либо почувствовать? Нет, скорее всего, бывает очень больно. Что это за боль? Да и что больнее всего на свете?
Палома укусила себя за язык. Господи, какая боль! Она укусила еще сильнее. Может ли что-то быть больнее, чем это? Она сдавила челюсти еще крепче и почувствовала вкус крови во рту. Потом она увидела, что выпускает в воду небольшие красные облачка. Кровь может подманить акул еще ближе.
Но все, на чем она могла сосредоточиться, — это боль в языке, словно его разрезали лезвием, жгли огнем или протыкали иголкой.
Судороги внезапно прекратились.
Палома не заметила этого, пока не прекратила сдавливать язык зубами. Она ожидала, что боль во рту станет не такой сильной, превратится в постоянное, как фон, ощущение — словно монотонный звук лодочного мотора, после того как лодка разогналась и топливная заслонка уже прикрыта. Боль действительно уменьшилась, но нечему было прийти ей на смену. Посмотрев вниз, девушка увидела, что ноги разогнулись сами собой и мышцы полностью расслаблены.
Она неуверенно начала плыть куда-то, направляясь, очень приблизительно, в сторону лодки. Сейчас ее задачей было скорее проверить, слушаются ли ее мышцы, нежели действительно добраться до цели. Она в основном работала руками, а ногами только помогала, совершая ножницеобразные движения в такт с сильными гребками рук.
Боль полностью исчезла, но мышцы практически не работали. Одними руками Палома не могла сдвинуть себя с места против течения. Тем не менее она продолжала плыть, чтобы разработать мышцы и нормализовать кровообращение. Она
плыла медленно, не напрягаясь, тем самым помогая себе восстановить внутреннее спокойствие и равновесие.
Через пару минут она снова посмотрела вниз, разыскивая акул в глубине. Но увидела только одну из них, и то лишь небольшой кусок серой плоти, уплывающий прочь, словно размытая тень. Видимо, для акул она снова стала здоровым животным и серьезным противником, а не легкой добычей.
Палома продолжала плыть больше часа, наблюдая, как ее лодка становится все меньше и меньше, удаляясь прочь. Иногда она чувствовала легкие спазмы в небольших мускулах и тогда останавливалась, чтобы помассировать то место и предотвратить серьезную судорогу. Ей не хотелось останавливаться надолго, потому что, находясь в постоянном движении, она не рисковала замерзнуть: кровь разгоняла тепло по телу. Если она позволит себе застыть, кровь перестанет циркулировать с нужной скоростью и нести нужное количество кислорода в мышцы, и те сведет судорогой.
Она плыла, не раздумывая, рассматривая каждый гребок как отдельное важное действие, не связанное с другими гребками или вообще с какими-либо движениями. Каждый гребок должен быть начат и завершен идеально, приближая ее к цели, которой для нее сейчас не существовало. Девушка прогнала из головы все другие мысли, потому что они могли породить посторонние эмоции, изменить процессы в ее организме и привести к нежелательным процессам, например к судороге,