Девушка-праздник стр. 110
Закрыв глаза, прижимая к себе Дашу и пытаясь научиться заново дышать, он возвращался из глубин, куда им удалось занырнуть вместе!
И, плавно приходя в себя, вдруг почувствовал влагу на плече, отстранил Дашину голову, придерживая за затылок, и заглянул ей в лицо.
В мокрое лицо, по которому катились слезы; у Игоря даже сердце пропустило удар, так он безотчетно на мгновение испугался.
– Что, Даш, что? – спросил тревожно.
– Ничего, – попыталась она мотать отрицательно головой, не открывая глаз.
– Почему ты плачешь?
Она открыла глаза и посмотрела в его обеспокоенное лицо.
– Я не плачу, – по-детски капризно заявила Дашка.
Власов подцепил указательным пальцем слезинку с ее щеки
и показал:
– Ты плачешь.
Она снова покачала освобожденной теперь от его руки головой, пытаясь объяснить:
– Господи, это было так красиво!
А он рассмеялся легко, свободно, жизнью, полной радости.
– Наверное, ты единственная женщина, которая дала этому такое определение!
А Дашка так же по-детски обиженно настаивала:
– Это было красиво!
– Да, – подтвердил он, снова прижимая ее голову к своему плечу. – Это было очень красиво, Даш!
Большой круглый стол, удобные кресла вокруг него, симпатичный буфет в русско-этническом стиле словно растворялись в зеленоватом кружеве пробивающегося сквозь густую листву дикого винограда солнца, окутывая уютом и спокойствием.
Власов, усадив Дарью в кресло на веранде, сам накрывал на стол, ходил, ходил туда и обратно из кухни на веранду, а она и не делала попыток помогать, предложила, правда, без должного энтузиазма, а он не согласился:
– Нет, отдыхай.
Она и отдыхала, смотрела куда-то вдаль, прислушивалась к себе и молча наблюдала за ним, когда он появлялся и уходил за чем-то еще в кухню.
– Ну все! – сообщил Игорь, усаживаясь рядом с ней. – Можем приступать.
– Власов, тебе сколько лет? – вдруг спросила Дашка.
– Сорок один, – ответил он, накладывая в свою тарелку еду.
– Ты разведен? – преподнесла следующий вопрос Дарья, как уведомила о допросных намерениях.
– Давай сначала поедим, Даш, – не принял ультиматума он. – И я тоже задам тебе свои вопросы.
– Давай, – согласилась она.
«Вот дура-то! – дала себе мысленную оценку Дашка. – И чего прокурорствовать полезла? Всю красоту испортила!»
А Власов, посмотрев на нее внимательно, налил сухого вина им в бокалы и спокойно сообщил:
– Я не был женат.
– Это по убеждению или диагноз? – спросила Дашка.
– Ни то и ни другое, – возразил Власов.
То, что Игорь дожил до сорока одного года холостяком, так это так жизненная фишка легла. И никакими такими принципиальными убеждениями мужчины, влюбленного в собственную свободу и одиночество, голову и жизнь свою Власов не отягощал.
Да дурость все это – холостяк по убеждениям!
Это когда ничем иным выделиться не можешь, ну, тогда в позицию, и главное – громко о ней заявить: выделился, предъявил себя миру. А по сути, не слишком ты женщинам и нужен был, заявитель фигов, а то давно бы к рукам прибрали.
Власов женщинам был нужен, да еще как! На части, конечно, не рвали, но попытки женить его на себе предпринимали разнообразные и довольно регулярно.
Он влюблялся, само собой, и ухаживал, и добивался, и переживал – ну а как без этого! Дважды экспериментировал: с одной женщиной жил вместе полгода, с другой, лет через пять после первой, больше года. А так в основном романы непродолжительные, иногда легкие