Девушка-праздник стр. 117
никуда не делись! Да к тому же правая нога временно стала тоньше левой, и хромает она еле-еле, и голова еще кружится и болит периодически как-то заунывно.
Не инвалид, это правда, но как бы и не совсем целая женщина в нетоварном виде! В этом причина? Поэтому он, Игорь, избегает?
А если в этом, то какого хрена она здесь делает?
И началось! Теперь она не спала по полночи, размышляя и медленно, но устойчиво поддаваясь депрессивным мыслям, цепляющимся одна за другую. Туда же в обойму пошли и размышления о том, что она всех своих ребят бросила и Татьяну, не позвонив никому из них
ни разу, и вроде укрепилась уверенностью, что не виновата в той аварии, а что-то грызет и гложет, заставляя сомневаться.
Не выдержав, Дарья среди ночи набрала Татьянин номер и проговорила с ней до утра. Они поплакали над погибшими, и над остальными выжившими, Татьяна рассказала ей, что все они боятся звонить Дашке, потому что ей хуже всех досталось, и винят себя в чем-то, но собираются возвращаться на работу. Они о многом поговорили, и Дашкина душа и сердце успокоились.
На следующий день она обзвонила всех своих ребят, и плакала, и смеялась с ними.
Ничего! Жизнь поехала дальше для всех для них!
Она потом обдумает весь кошмар того, что произошло, и с ребятами встретится, и с Татьяной. Потом, сейчас Даша к этому не готова! Не готова совсем!
Она вон даже с Власовым поговорить боится, все больше и больше утверждаясь в мысли, что перестала быть ему интересной, – все выкрутасы женских заморочек о красоте и привлекательности!
Вообще-то она этого терпеть не могла! И в жизни даже не задумывалась на эти темы, а потому что не надо было – ухажеров хватало, в зеркало на себя смотрела, завышенными требованиями к внешнему виду не баловалась, а поди ж ты! Объявился такой Власов, как ком с горы, и она про это быстренько и вспомнила, и прихворнуть этой заразой умудрилась!
Вернувшаяся из Москвы Катька застала сестру на пике этих упадочнических настроений и сразу принялась допытываться, перепугалась, что ей стало хуже, и атаковала Дашку, не делившуюся с ней своими переживаниями, целые сутки своими вопросами. А вот не могла она ни с кем об этом говорить, и все!
А тот, единственный, с кем могла…
Катькины доставания явились последней каплей, переполнившей Дашкино терпение!
Скорее всего, другая барышня на ее месте сбежала бы домой от такой явной демонстрации пренебрежения мужчиной, плакала бы, пожаловалась сестре и маме по телефону, а Дашка взорвалась негодованием! Она так разозлилась на себя, на Власова, на эти табуреточно-инфантильные комплексы!
Да какого черта! Да не собирается она из-за кого бы то ни было себя опускать морально, да с какого перепугу! Вася так Вася, не Вася так досвидос!
И первым делом поговорила с Катькой за ужином.
– Кать, езжай-ка ты к нашим, – строго распорядилась Дашка.
– Да никуда я не поеду! – заявила сестра. – Ты толком на ноги не встала, не окрепла!
– Кать, с этими дамами деревенскими и их заботой сверх меры я через неделю бегать буду, как коза молодая! Все, Кать, ты помогла мне невероятно, без тебя я б не справилась, спасибо огромное, но мне