Девушка с проблемами стр. 47
юмор, сила воли, характер, язвительность, и челка эта летящая над балтийским штормом глаз, запах, голос, тайна, и магнит внутри, который притягивал его! И все это он сейчас подставит под горилл, которые будут хватать, тащить, лапать, испугают, конечно, и – главное – унизят!
Ох, уж эта его работа непростецкая!
Твою в бога душу мать!
Он уже ничего не сможет остановить, да и не стал бы останавливать, но Александра – ах ты ж, господи!
Алекс – Юстасу! Все правильно.
Надо болтать, втянуть ее в разговоры отвлекающие, не дать ей возможности призадуматься – она умная не в меру: поймет расклад, просчитает и может
испугаться раньше времени.
– Саш, а кто ты по специальности? – исчерпав балагурство, поменял тему Иван.
– Химик, – удивилась вопросу Сашка, сбитая с темы.
– Да ты что?! Это в смысле таблица Менделеева? – «подивился» Гуров.
– Она самая, в ипостаси библии.
– Вот прямо химик? Валентности там всякие, молекулы?
– Они, родимые.
– Выходит, эти твои шампуни-мапуни, крема-замазки по специальности?
– Где-то так.
– Ты сказала, что семь лет предпринимательствуешь, а до этого что?
– Допрос? – хмыкнула понимающе Сашка.
– Интерес, – внес он поправку.
– А до этого всегда химия, – уступила она.
А даже если допрос, черт бы с ним – это он правильно делает, что на нейтральную тему переходит. Отвлечься надо обязательно! А то недолго и с ума сойти от неопределенности и непонимания!
– Химия. С детства, как только читать научилась, а потом всегда, – объяснила Сашка.
– Призвание? Талант?
Александра пожала неопределенно плечами, ей не очень хотелось затрагивать эту сторону ее теперь уже прошлой жизни.
– Наследственность. Папа был профессором химии, известным, преподавал, занимался наукой. Так что и призвание, и талант, пожалуй.
Иван поднялся с барного стула и предложил:
– Чай, кофе, может, поесть что-нибудь под разговор?
– Нет, ничего, – отказалась Саша.
– Ну а я кофейку с сигаретой. Хочешь?
– Давай, – приняла она предложение.
Действительно, под разговор оно как-то уютней с кофе. Гуров стал хозяйничать на чужой кухне, чувствуя себя очень даже уверенно: включил чайник, чем-то там шебуршил в кухонных шкафчиках, не забывая при этом задавать вопросы.
– То есть ты занималась наукой, как я понял?
– Занималась, – все так же скупо отвечала Сашка.
– И что, звание имеешь? – старательно изображал удивление Иван.
– Имею.
– Профессор?
– Нет, просто доктор наук.
– Да ладно! – восхитился Иван Федорович неизящно, но весьма правдоподобно.
– А что ты так удивился?
– Ну, ты такая вся… – он неопределенно изобразил что-то руками, едва не рассыпав кофе из пачки, которую достал из шкафчика. – Сексуальная, злая, деловая!
– Образ не вяжется с научным работником?
– Не очень, – признался он, возвращаясь к своим манипуляциям с кофе.
Спиной к ней.
«Психолог!» – поняла Сашка все его подачи-прощупывания и быстро, чтобы не растягивать объяснение, изложила факты, как в анкете:
– Школу я закончила в пятнадцать лет, с золотой медалью, университет в двадцать с красным дипломом, в двадцать два стала кандидатом наук, преподавала студентам и занималась научной работой, в двадцать шесть стала доктором наук. В двадцать восемь ушла из науки и из института и стала предпринимателем – шампуни-мапуни, гели-мели, крема-замазки!
Данные о себе она изложила почему-то зло, как отповедь мальчиша Кибальчиша белогвардейцам на их предложение расколоться, сдать все тайны и остальных мальчишей.
Но Иван не дал закипеть ее раздражению и