Девушки после пятидесяти стр. 65
одеяло.
– Вероника Сергеевна, куда же вы? – Доктор махнул руками, как бы пытаясь ухватить воздух в том самом месте, где только что вертела своей антисоветской задницей пациентка. – Что это на вас было? Очень, очень симпатично!
– Экий вы, доктор, стремительный! Даже я, хоть и полностью одетая, со страху чуть под кровать не сиганула, – возмущенно заявила Ольга.
– Я вас помню, – сообщил доктор, разглядывая Ольгу. – Вы подруга!
– Так точно, – призналась Ольга.
– От доктора под кровать прятаться не нужно. Доктор он добрый. Вот, принес выписку из истории болезни.
– Так что? Мы можем уматывать? – поинтересовалась Ольга.
– Уматывайте смело. Только, Вероника Сергеевна, не забудьте про половой покой, тяжести не поднимать, температуру измерять, чулки снимать только на ночь, ну и в душ, разумеется. Не забудьте, никаких ванн! Через месяц ко мне на контрольный осмотр, потом уже можно будет к эндокринологу. И вот еще рекомендации гастроэнтеролога. Я тут вам их тоже распечатал.
– Помню, помню! – Вероника тяжело вздохнула. – Диета пятого стола и никакой жареной картошки.
– Пятый стол? Интересное название. Это что? – спросила Ольга.
– Ну, для краткости, – пояснил доктор, – нельзя есть всё, что начинается на букву Ж. Жирное, жёлтое, жареное. Еще, конечно, острое и кислое. Там целый списочек. Иначе Вероника Сергеевна может опять примчаться к нам на скорой помощи, но уже
на другую операцию.
– Фигушки! – сообщила Вероника. – Этак вы из меня всё вырежете. Вам только дай волю. Лишь бы резать.
– А еще говорит, что добрый, – согласилась с подругой Ольга. – У самого, вон, скальпель за спиной огромный и острый.
Вероника хихикнула, а доктор вдруг покраснел.
– Да ну вас, девушки, – сказал он, положил бумаги на стол и исчез также стремительно, как и появился.
– Хороший доктор, – заметила Ольга, тоскливо поглядев на закрытую дверь. – Мне б такого. Ишь ты, про половой покой, говорит, не забудьте! Надо ж такое название придумать, я запомню. К чему, к чему, а к половому покою нам не привыкать, а вот без жареной картошечки, думаю, ты долго не продержишься, так что мы с доктором вскоре опять свидимся. А дальше, кто знает….
– И не надейся! Доктор этот только по женским вопросам, желчный удалять уже другой будет. Только я в больницу больше не хочу. Даже в такую распрекрасную.
– Вылезай, давай, и одевайся, а то Чучука твоя заждалась уже.
– Никому-то я больше не нужна, кроме своей собачки. – Вероника тяжело вздохнула и вылезла из-под одеяла.
Воссоединение Вероники с собакой прошло так бурно, что Ольга даже было позавидовала столь теплым отношением. Однако когда визжащий и плачущий клубок покинул её квартиру, она почувствовала облегчение. Большое облегчение. Ольга взяла на руки Шурале, тот немного поворчал, а потом приник к хозяйке и замурлыкал. Ну, разве собака может так умиротворяющее мурчать? Тур-тур-тур.
После возвращения Вероники из больницы, жизнь пошла своим чередом, без сюрпризов и потрясений. Николай никак не проявлялся, и Ольга уже стала забывать о его существовании. Ну, не совсем, конечно, забывать, но уж звонков-то от него ждать точно перестала. И, разумеется, известная своей тактичностью Оксанка периодически задавала убийственный вопрос:
– А где же тот волшебный мужчина? Ну, такой, командующий?
– Командующий в Караганде, – непременно отвечала Ольга.
«Пусть только появится, – думала она. – Полетит обратно в свою Караганду, а то и куда подальше.»