Девушки после пятидесяти стр. 79
Павел чуть не выронил салатницу, а все сидящие за столом удивленно уставились на Ольгу.
– Я не люблю Оливье, – пояснила она. Ну, не объяснять же присутствующим, что Оливье она любит, обожает просто, но исключительно собственного изготовления с десятипроцентной сметаной, потому как от майонеза её последнее время просто тошнит. Ей всё же за пятьдесят! И вообще она уже нацелилась на нечто из баклажанов, или вон, рыба красная, икра, креветки с авокадо, устрицы на льду, ростбиф, в конце концов, а тут этот дурак лезет со своим пролетарским Оливье. Сейчас измажет ей тарелку майонезом, и даже поесть на этой дурацкой свадьбе нормально не удастся.
– Марго! А разве нам тут не итальянскую кухню обещали? – Ольга решила перейти в нападение. – Откуда Оливье взялся?
– Олечка! Ну, какая свадьба без Оливье? – В глазах Марго царило недоумение.
– Действительно. – Ольга решила согласиться. Традиции, мать их!
– Я специально попросила, чтоб Оливье был.
– Странно, – сказал Павел. – Мне помнится, ты очень даже любила Оливье.
– Так то, когда было? Ты еще дедушку Ленина вспомни. Его тоже все любили.
– Ну, а Ленин тебе, чем не угодил? – поинтересовалась Дама.
– Всем. Особенно диктатурой пролетариата.
– Вот это уже в высшей степени странно. Ты ж он и есть, пролетариат. Ярчайший его представитель. Кто был ничем, тот станет всем. – Дама
ехидно поджала густо накрашенные губки.
– Да, мамочка, я всегда хорошо зарабатывала. И при Советах, и при нашем капитализме. Кто хорошо работает, тот всегда найдет возможность заработать. Пролетарий он или простецкий буржуй.
– Ну, да, как же. Налево поработать. И налоги не платить.
– А это не тебе судить.
– Еще как мне! Именно мне. Если бы не такие, как ты, если бы все платили налоги, жили бы мы сейчас не хуже, чем в Америке. И пенсия у меня была бы не меньше, чем у американских пенсионеров.
После этих слов Дамы все присутствующие за столом замерли.
– Размечталась! – Ольга рассмеялась. – Если бы все платили налоги, у руководства страны было бы не по одной яхте на нос, а по четыре. Видели бы мы такую свадьбу, как свои уши, жила бы ты только на свою нищенскую пенсию, а я не смогла бы тебе ничем помочь.
– Между прочим, господь велел делиться!
– Ага. Десятину отдавать, а не все сто.
– Ну, какие сто? О чем ты говоришь? У нас в стране самый низкий подоходный налог – тринадцать процентов!
– Тут вы неправы, – в беседу вступил Лёнчик. – А те налоги, которые должно платить предприятие за каждого работающего?
– А НДС? Акцизы? Таможенные пошлины, наконец? – возмутилась Ольга, с благодарностью глянув на Лёнчика. Всё же он неплохой мужик, хоть и многоженец.
– При чем тут таможенные пошлины? Это же не граждане их платят! – Дама снисходительно улыбнулась.
– А кто? – Ольга постучала кулаком по лбу, чем видимо окончательно утвердила окружающих в мысли, что она именно ярчайший представитель невоспитанного и необразованного пролетариата. – Ты в аптеку идешь и иностранные лекарства покупаешь, в их стоимости всё заложено. Все таможенные пошлины до копеечки. Так что, мамочка, ты со своей пенсии стране еще много разных налогов и сборов отстегиваешь, включая даже акцизы на бензин, хоть у тебя и нет автомобиля, и на такси ты не ездишь.
– Так! – не выдержала Марго. – У нас тут