Дядя самых честных правил 9 стр. 69
минуты. Он поднялся с кресла, выпрямился и одёрнул камзол. Сделал шаг вперёд и низко поклонился.
— Простите меня, мессер. Я вёл себя недостойно и как дворянин, и как офицер. Уверяю, мне хотелось бы назвать вас своим другом, если вы позволите. Даю слово чести, что вы можете рассчитывать на меня в любом деле, если оно не связано с моим долгом службе и короне. И прошу вас оказать честь «чёрному кабинету» в моём лице и помочь найти похищенных.
— Моя помощь обойдётся вам недёшево.
— Мессер…
— Речь не о деньгах. Ваш wand де Гуа, барон.
— Простите, мессер, но это служебное оружие, и я не вправе распоряжаться им.
— Вы дадите мне его на сутки, чтобы изучить устройство. Не беспокойтесь, он вернётся к вам в полной сохранности.
Фон Кох подумал и согласно кивнул.
— Кроме того, мне будет нужна от вас одна услуга.
— Слушаю вас, мессер.
— Насколько я знаю, в Венеции достаточно сильно влияние Австрии. Верно? Я хочу побывать в Арсенале, барон.
— Боюсь, это сложно будет устроить. Наши позиции в республике не настолько сильны, чтобы они разрешили подсматривать их секреты.
— Бросьте, барон! После того как Венеция объявила о нейтралитете, их военный флот перестал быть силой. А секреты Арсенала устарели лет сто назад. Тем более я готов оплатить взятки нужным лицам и работу ваших людей.
— Хорошо, мессер, — фон Кох вздохнул, — я сделаю всё, что смогу. Вы сможете попасть в Арсенал.
— Отлично! Тогда давайте найдём ваших певичек и успокоим наследника Иосифа.
* * *Со мной поехал только Мурзилка, настойчиво потребовавший взять его «на прогулку». Фон Кох если и удивился такому повороту, то ничего не сказал, и только косился на кота, когда мы ехали в экипаже.
Как я и предчувствовал, барон привёз нас в Кернтнертортеатр, в подвал которого мы с Кижом заглядывали этим утром. Но сейчас я не стал туда рваться, показывая осведомлённость. Прошёл с бароном в гримёрку, откуда пропали девицы, и тщательно всё там осмотрел. Сомнений не было — здесь пахло той же магией, что из подземелий, только ещё сильнее, будто комнату посетил её источник.
— Они обе были здесь?
— Да, мессер.
— Медальон первой похищенной с вами? Покажите мне его.
Я сличил образец на золотой безделушке с обрывками эфира на предметах в комнате, подтверждая догадку. Похоже, обитатель подземелья питал особую страсть к оперным певицам. Петь он их заставляет, что ли? Хотя от лича можно было ожидать всё что угодно — может, он их ест, пытаясь разнообразить диету.
Фон Кох не лез с советами и разговорами, только ходил за мной и выполнял указания. Но с крайним интересом наблюдал за моими действиями и иногда что-то записывал в блокнот.
— Идёмте, барон, я вижу, куда потащили ваших певиц.
Дорожка прогорклого эфира уходила за дверь и тянулась по тёмному коридору.
— У вас что, не нашлось Таланта, кто мог проследить эфирные следы?
Даже в полумраке было видно, как фон Кох скривился.
— «Чёрный кабинет» использует деланную магию, мессер. Вы сами знаете, как Таланты относятся к ней.
— Так вы тоже деланный маг, барон? — я улыбнулся.